Управленческий паралич и коррупция: два кита распада государства
Во время одного из последних опросов выяснилось: многие украинцы считают коррупцию даже большей угрозой безопасности государства, чем война. Но, оказывается, есть враг, что несет гораздо более серьезную опасность, чем коррупция, особенно во время войны. Что это?
Прочитал комментарии к тексту об антикоррупции и нацбезопасности. Попробую внести ясность, потому что кому-то ее не хватило.
Коррупция во время войны сказывается на национальной безопасности. Некачественные мины, несертифицированные турникеты, плохое питание – все эти факторы усиливают не нас, а нашего врага
Коррупция - это проблема для страны. Безусловная и очевидная. Коррупционер занимается присвоением коллективного блага, нарушает правила честной конкуренции, заставляет всех переплачивать за неоптимальный продукт. Коррупция во время войны сказывается на национальной безопасности. Некачественные мины, несертифицированные турникеты, плохое питание - все эти факторы усиливают не нас, а нашего врага. Здесь не может быть дискуссии.
Особенность лишь в том, что список наших угроз коррупцией не ограничивается. К примеру, во время войны государственной машине может угрожать еще один фактор. Имя которому - административная дисфункция (он же - управленческий паралич или институциональное бессилие). Когда формально государственные институты существуют, но довести до реализации уже принятое решение они не способны.
Административная дисфункция может иметь разные проявления. Решения могут приниматься слишком долго. Решение может быть некому воплощать в жизнь. Отчетность может топить в бюрократии любое движение вперед. Объем контролирующих процедур может создавать административный ступор. В результате возникает ситуация, когда система не в состоянии реагировать на вызовы.
Эта ситуация не имеет прямой взаимосвязи с коррупцией. В таких системах во главе любого ведомства могут стоять совершенно порядочные люди. Но им может либо не хватать компетенций для того, чтобы быть эффективными, либо их эффективность сковывают ограничения, выстроенные внутри самой системы. В результате возникает ситуация, когда система существует, но эффективно работать не может. И в условиях идеального шторма - военного вторжения, техногенной катастрофы или пандемии – дает сбой.
Борьба с коррупцией не решает эту проблему, потому что ее задача состоит в другом. Борьба с коррупцией минимизирует риск нецелевого использования средств. Повышает конкуренцию. Снижает цены. Но сама по себе она не борется с административной дисфункцией. В значительной степени это параллельные треки.
...доведенные до абсолюта антикоррупционные меры могут углублять пропасть административной дисфункции
Более того - время от времени доведенные до абсолюта антикоррупционные меры могут углублять пропасть административной дисфункции. Простейший пример: пожизненный статус PEP для государственных служащих (как антикоррупционная мера) приводит к дефициту желающих идти на государственную службу (предпосылка административной дисфункции). Потому что эффективному менеджеру проще и комфортнее строить карьеру в приватном секторе. А в результате государственная система работает гораздо хуже, чем могла бы.
Если кому-то кажется, что у нас в комнате всего один слон, то он ошибается - слонов в комнате по меньшей мере два. Если мы будем бороться с первым и не замечать второго, то уровень рисков для системы будет сохраняться. Борьба с коррупцией должна балансироваться с учетом рисков административной дисфункции - потому что государству грозит и то, и другое.
Из-за коррупции армия получает некачественные мины. Из-за административной дисфункции армия не получает мины совсем. И задача не в том, чтобы победить в споре, какой из этих двух финалов менее плох. Задача состоит в том, чтобы избежать их обоих.
