Советские гордиевы узлы начнет рубить время

Главное ощущение после поездки в Узбекистан, – это ощущение шаткости существующего порядка вещей. Страна выстроена по пирамидальному принципу, но эта геометрическая фигура перевернута и опирается на землю не широким основанием, а остроносой верхушкой. Если с первым лицом государства что-то произойдет, многотонная надстройка рухнет

На приезжего Узбекистан производит впечатление страны застывшего времени. Для туриста этот регион выглядит привлекательно: восточная экзотика в постсоветской обертке, дешевый общепит и копеечное такси, недорогие гостиницы и развитая инфраструктура, промтоварный дефицит уживается с продуктовым разнообразием. Но над всем этим довлеет ощущение скорых, а главное – неминуемых и необратимых перемен.

Во время моих поездок в Ташкент, Бухару и Самарканд местные рассказывали о культе личности местного президента – Ислама Каримова. Ему не ставят памятники как в Туркменистане, а вдоль дорог не висят билборды с его портретами, но оппозиции в этой бывшей советской республике нет как явления: идеологические отличия нескольких существующих партий – чисто косметические, - пишет Павел Казарин для "Крым. Реалии".

Вдобавок, в рассказах местных мелькают упоминания о специфике личности Каримова. Говорят, что его авторитарность дополняется экспрессивностью – незадачливому министру может пригодиться умение уворачиваться от летящей в него прямо во время заседания пепельницы. Если глава государства повысит голос на чиновника – это равноценно приказу об увольнении.

Ситуация доходит до того, что его собственные министры и главы районных администраций боятся переспрашивать и уточнять высочайшие распоряжения. В итоге президентская рекомендация "привести парк в порядок" может привести к тотальной вырубке многолетних платанов, после чего во время повторного визита взбешенный непонятливостью сановников глава государства увольняет их со своих постов. Потому что он, на самом деле, имел в виду "установить урны", но никто не решился переспросить и уточнить.

При этом в советском Узбекистане Каримов безжалостно давил любые ростки исламских доктрин. Религиозная жизнь проходит под пристальным контролем административного аппарата. Все это дополняется пропагандой в лучших традициях непритязательного советского идеологического кино.

Вот один из сюжетов фильма местного телевидения: молодой лейтенант приезжает с супругой по окончании училища в отдаленный гарнизон, рекомендует себя с лучшей стороны и старательно обучает бойцов. В это самое время через горы пробирается банда бородатых исламистов, начинающих беспомощно глумиться над мирными жителями. Доблестная армия громит чужаков при помощи лояльного местного населения. В финале все счастливы, мир восторжествовал, а главная интрига сюжета заключалась том, что под маркой экспорта вероучения бородачи занимались наркоторговлей. Непритязательная художественная ценность ленты восполняется идеологически выверенным курсом, который при Каримове считался гарантией шаткой стабильности в стране.

При этом Узбекистан, который лишь в советское время получил нынешние географические границы, во многом остается полианклавной территорией. Ташкентские узбеки предпочитают жениться лишь на своих землячках, точно такой же линии поведения придерживаются жители Самарканда и Бухары. И эта клановость дает свои результаты – в высшем руководстве страны есть свои группы землячеств, которых от явной борьбы с конкурентами удерживает лишь шаткое статус-кво и фигура действующего президента.

Многолетняя позиция шпагата между интересами США и России привела к тому, что узбекское руководство не чурается таких телодвижений, которые вряд ли бы простили любой другой республике бывшего Союза. Власти страны отобрали завод "Дэу" у Южной Кореи, пивзавод "Балтика" у россиян, а за отказ усилить давление на эмигрировавших в Турцию представителей исламского движения Узбекистана всех представителей турецкого бизнеса за неделю выгнали из страны.

Несмотря на всю резонансность поступков, руководству республики это фактически "сошло с рук". Разве что крупные инвесторы теперь значительно осмотрительнее выбирают среднеазиатскую страну для своих капиталовложений.

Вообще, местному бизнесу не позавидуешь. Главная угроза для предпринимателей – чиновники. Мелкому бизнесу они мешают перерасти в средний, а средние и крупные предприниматели всегда сталкиваются с риском отъема собственного бизнеса. Здесь высок уровень теневой экономики, а демонстрировать достаток не принято не из-за национальных традиций скромности, а по причине вполне обоснованного желания не раскрывать собственную зажиточность.

С теневой экономикой государство тоже пыталось бороться – с переменным успехом. Все, кто официально оформлен, получают зарплату на карточку. Причем в банкомате обналичить можно лишь половину суммы – все остальное придется тратить лишь по безналу. Расчет у государства простой – заставить перейти в правовое поле всю многомиллионную армию рыночных торговцев. С одной стороны, результат есть – в Ташкенте на рыке многие продавцы принимают оплату через терминал. Но сказать, что такое решение стало панацеей, будет преувеличением.

В стране сохраняются два валютных курса. Один – официальный: скучающие тетеньки в немногочисленных ларьках оживают лишь при появлении законопослушных туристов из дальнего зарубежья. Всех остальных на каждом углу поджидают уличные менялы, которые предлагают туристам продать доллары почти в два раза дороже официальных расценок. Официально же купить валюту в стране и вовсе не получится, единственный выход – это идти на поклон все к тому же пресловутому "черному рынку".

Государство вообще привыкло достаточно плотно контролировать ежедневную сутолоку будней. Дважды в неделю участковые делают поквартирный обход с проверкой паспортного режима – в том же Ташкенте запрещено прописываться иногородним узбекам. Служба в милиции и армии считается престижной – помимо довольно высоких по местным меркам зарплат она гарантирует главную преференцию по местным среднеазиатским меркам – обретение власти. Что, в свою очередь, тянет за собой как уважение соседей, так и возможности "дополнительного заработка".

Но главное ощущение, которое остается после поездки в Узбекистан, – это ощущение шаткости существующего порядка вещей. Страна выстроена по пирамидальному принципу, но эта геометрическая фигура перевернута и опирается на землю не широким основанием, а остроносой верхушкой. Если с первым лицом государства что-то произойдет, многотонная надстройка рухнет, погребая под собой всех, кто годами прорывался наверх. И даже традиционное чинопочитание узбекского менталитета вовсе не может считаться гарантией от потрясений.

Уход Ислама Каримова может воплотить в жизнь самые разные сценарии. Быть может, мы обнаружим через какое-то время новый консенсус элит – и будем заучивать новую фамилию узбекского президента. Возможно, этого не произойдет – и страна скатится в долгую фазу борьбы за власть, а исламское подполье, к тому же, воспримет уход Каримова как шанс для борьбы со светским государственным аппаратом.

И если сценарий нестабильности возьмет верх, то это скажется в том числе и на Крыме

И если сценарий нестабильности возьмет верх, то это скажется в том числе и на Крыме. Потому что в Узбекистане до сих пор живет несколько десятков тысяч крымских татар. Речь о тех, кто до последнего не стремился репатриироваться на полуостров, не желая оставлять налаженный еще в советское время быт. Но если система пойдет вразнос, то вполне может быть, что Крым столкнется с новой волной вынужденных переселенцев, к которым вполне могут добавиться те этнические узбеки и представители смешанных семей, которые решат найти более спокойное место для самих себя.

В конце концов, советские гордиевы узлы так никто окончательно и не развязал. И теперь мы можем стать свидетелями того, как время начнет их разрубывать.

Copyright © 2016 RFE/ RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/ Радио Свобода

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Егор Стадный Директор аналитического центра CEDOS
Александр Полищук Военный дипломат, аналитик Фонда "Майдан иностранных дел"
Андрей Таицкий Преподаватель английского языка. Работает во Вьетнаме
Сергtй Тарута Народный депутат, лидер партии "Основа"
Вероника Мудрая Председатель общественной организации "Белая Лента"
Погода