В Музее русского искусства в Киеве открылась выставка профессора Сергея Подервянского. Начиная с 50-х, он преподавал рисунок в художественном институте в Киеве. Последнюю картину профессор написал в ноябре прошлого года. Называлась она "Обнаженная". Умер мастер 9 февраля — пять месяцев назад. 15 июля Сергею Павловичу исполнилось бы 90 лет.
В четырех залах музея выставили его пейзажи и женские портреты. Отдельный зал отдали под "Обнаженных", среди которых вывесили портрет шахтера в каске.
Жена Подервянского Людмила Миляева ручкой исправляет в каталоге грамматическую ошибку. На последней его странице написано "Щіра подяка" (надо: "Щира?" -ГПУ). На обложке — "Обнаженная на фоне рододендрона". Каталог только что привезли из типографии.
Пани Людмила в черном в крапинку жакете. Ученики Подервянского преподносят ей цветы. Букеты она ставит на пол в угол. Дарят гладиолусы, ромашки и розы.
— У Сергея Павловича — тысячи работ. Нам очень тяжело было отобрать, — признается она.
Интересуюсь, почему на выставке много женских портретов, а мужских — мало.
— Мужских у него, может, даже больше, — отрицает пани Людмила. — Просто с "Обнаженными" он больше всего экспериментировал. И почти не выставлял их.
Она показывает на портрет краснощекой крестьянки в платке.
Сезанн так рисовал
— Его интересовал и характер, и цвет кожи, — замечает.
Спрашиваю, какое полотно ее любимое.
— Тяжело сказать, — задумывается она. — Знаете, среди обнаженных есть несколько, которые мне очень нравятся. В них есть такая большая виртуозерия, — употребляет лично выдуманное слово. Пани Людмила — искусствовед.
Сын художника — художник и писатель Лесь Подервянский, 53 года, — подписывает свой четырехтомник одному из поклонников. Книжки маленькие, светлые.
— Надеюсь побывать и на вашей выставке, — вежливо замечает читатель.
Лесь молчит и неопределенно кивает головой. Подходит директор музея Юрий Вакуленко, 48 лет:
— Лесь, покупатели, — говорит.
Мама с дочерью показывают Подервянскому двух "Обнаженных", которых хотят приобрести.
— Десять тысяч долларов, — называет он цену.
Людмила Ладова, 50 лет, пьет из высокого одноразового бокала шампанское. Она — искусствовед.
— Это большая честь, что Сергей Павлович когда-то меня рисовал, — говорит довольно.
Главный художник Театра имени Ивана Франко Андрей Александрович-Дочевский, 48 лет, быстро осматривает экспозицию.
— В этом зале чувствуется теплохолодность женского тела. Сезанн так рисовал, — замечает на выходе.
Пан Андрей — ученик Подервянского.
Журналист Мыкола Вересень задерживается возле "Обнаженных" и шахтера.
— Я смотрю, автор любил женщин больше, чем шахтеров, — смеется. — Шахтеров он любил меньше, но заботился о соборной Украине. Я так понимаю, что шахтеры — это восток, а красивые женщины — это все-таки запад.
Прежде чем идти к выходу, еще раз осматривает зал.
— По этим картинам можно понять, кто только модель, а кто — что-то большее. Знаете, как? — азартно продолжает Вересень. — По незавершенности картины. Когда пишешь, пишешь, и в процессе что-то возникает, — уже неинтересно дописывать.













Комментарии