Що жителі окупованого Донбасу розповідають у соціальних мережах
– Даешь сухопутную дорогу в Крым к лету! Чтоб в очереди на паром не стоять.
– Будешь по костям ездить?
– Да лучше уж по костям, чем в очереди сутки стоять!
Такий діалог відбувся на "Севастопольському форумі" 24 січня цього року.
Чим живуть зараз окуповані міста Донбасу? Які думки та плани у тих, хто залишився на територіях, підконтрольних бойовикам? Своїми роздумами місцеві жителі діляться переважно в інтернеті
Цього Різдва я втратила своїх рідних із Дніпропетровщини. Вони відмовилися від мене, оголосивши зрадницею, бо я не виїхала з окупованої території, продовжую працювати в школі (безкоштовно, чого вони взагалі не можуть зрозуміти). А з розмов у чергах знаю, що в подібній ситуації опинилися й інші мої земляки. Отже, чому українці залишаються в Донецьку, незважаючи на всі "принади" окупації?
По-перше, тут живуть наші немічні старі, яким зараз, як ніколи, потрібна допомога. По-друге, багато хто охороняє житло, адже в покинуті помешкання деенерівці поселяють своїх. По-третє, у людей не вистачає матеріальних ресурсів на переїзд. Зараз цей мотив варто поставити на перше місце.
Є й інші причини. Я, наприклад, просто не розумію, чому маю залишити свою – українську! – землю на поталу окупантам? Невже ви справді не розумієте, що виїхати звідси – це значить дати можливість окупантам оселитися в наших будинках, використовувати наші промислові потужності для ремонту їхньої зброї, послуговуватися нашими матеріальними й культурними надбаннями? Таким, на вашу думку, повинен бути патріотизм?
Залишаюся працювати в школі, бо не знаю, хто, крім мене, нагадуватиме дітям про їхню батьківщину – Україну, навчить їх рідної, просто колись ганебно забутої їхніми батьками чи бабусями й дідусями, української мови. Бо не хочу втратити це покоління, як втратили ми покоління 1980–1990-х. А саме діти тих буремних часів взяли сьогодні зброю до рук! То краще покинути цих дітей, якось виростуть самі? Таким, на вашу думку, повинен бути патріотизм?
Українка – нік учительки з Донецька, її запис з'явився 12 січня
в розділі "Листи з окупованого Донбасу" на сайті Радіо Свобода
Пока дело идет к чему-то среднему. Сомневаюсь, что мы сковырнем ДНР – Россия не даст, но и всякие-там ХНР (Харківська народна республіка. – "Країна")
не получатся. Дело идет к автономии. Или они таки отделятся. И то и другое неплохо. Лучше, чем еще год воевать
yarg, на форумі сайта finance.ua, тема:
"Как будут жить Украина и ДНР/ЛНР в случае разделения?"
Я не люблю Макеевку. Мне нравятся разные города – Париж, Донецк, Киев. Но Макеевку я не люблю. Сколько себя помню, всегда хотел отсюда уехать. И вот пришла война. Летом, в августе, у меня случилась серьезная ссора с родными, которые буквально пинками пытались меня заставить выехать к родственникам, спасаясь от обстрелов. Меня ждали в Симферополе, Курске, Киеве. Но я никуда не поехал, продолжая здесь сидеть и сейчас. Когда меня спрашивают почему, обычно я вижу в глазах людей раздражение – еще до того, как начну говорить.
Эти люди не способны понять, что те, кто вылез из своих нор с самого дна, хотят, чтобы мы бежали. Хотят, чтобы мы прятались и осудительно покачивали головами на кухне, сидя в общежитиях Бердичева или Львова. Хотят, чтобы мы махнули на все рукой, сказав: "К черту наши дома, все равно ничего не исправить". Они ждут, что мы закроемся в "хижине дяди Тома", где тепло и все так привычно, лишь бы не попадаться им на глаза. Мы должны бежать, бежать как можно дальше, пока их аппетит не остановится у Львова или Житомира. А тогда побежим и еще. Наверняка у кого-то сразу же найдутся родственники в Польше, Москве и Нью-Йорке. Готовы ли мы так прожить свою жизнь?
Я точно знаю одно: если эти люди хотят, чтобы мы бежали, – нужно сидеть, вцепившись руками в диван, к какому бы абсурду это ни привело
Джерри ТОМС, користувач із Макіївки, запис у Facebook 2 лютого опівночі
Когда ночью упал "Град", я перечитывал за компьютером последние страницы "О мышах и людях". И вот о чем я подумал: умереть, читая Стейнбека, куда лучше, чем быть заваленным в подвале бетонной плитой
Джерри ТОМС, користувач із Макіївки, запис у Facebook 31 січня о 17.48
На вопрос, как можно оставить без средств население оккупированных районов, есть один простой ответ: пока там ДНР и ЛНР, население все равно ничего не получит. Если вы и в самом деле хотите помочь жителям оккупированных территорий – значит, желающих нужно оттуда эвакуировать. А самый лучший выход для Донбасса – освобождение территории от российских войск и их наемников и восстановление региона с помощью международного сообщества
Віталій ПОРТНІКОВ, політичний оглядач, у блозі на сайті "Обозреватель" 31 січня 2015 року
Сегодня огонь ведется по мирным кварталам, по объектам жизнеобеспечения. Сегодня затапливаются шахты, разрушаются газопроводы, водоводы, линии электропередач. Задача одна – посеять панику, дестабилизировать ситуацию в стране и свергнуть нынешнюю власть. Сегодня даже меньше ведется огневых ударов по боевым позициям, больше – по городам. Авдеевка, Светлодарск, Дзержинск, Марьинка, Красногоровка – ну при чем здесь эти люди? Там нет боевых позиций.
В том же Дебальцево, я несколько дней назад был там, нет позиций украинской армии. В Дебальцево нет никаких укреплений, там нет никаких огневых позиций артиллерии. Оно все рядом, но не в Дебальцево. А огонь ведут именно по Дебальцево и убивают мирных жителей. Сегодня там нет света, нет тепла, нет воды, люди сидят по подвалам, невозможно людей похоронить.
На той территории как раз есть свет, есть тепло, есть газ. Это свидетельствует о чем? О том, что украинская артиллерия не наносит удары по жилым кварталам Донецка, не уничтожает стратегические объекты
Олександр КІХТЕНКО, голова Донецької облдержадміністрації, в інтерв'ю виданню "Остров", опубліковане 2 лютого 2015 року
Патриот, живущий в ДНР, пишет: "Самое ужасное в моей жизни сейчас то, что я не могу выйти на улицу и крикнуть: "Я люблю Украину!" Мне стало интересно поспрашивать людей о том, что они считают в теперешнем Луганске самым плохим и самым прекрасным. Я выбрал людей, которых неплохо знаю, и с которыми общался еще до войны. Тогда же задавал им сходные вопросы или имел возможность просто познакомиться с кругом проблем и ценностями этих людей.
Каково было мое удивление, когда, по мере опроса, я на каждом шагу видел, что люди считают "самым плохим" то же самое, что они считали таковым до войны. Половина опрошенных сходу заявила, что тяжелее всего ими переживается нехватка денег. Это были те же, которые страдали от нехватки денег в мирное время.
Создавалось впечатление, что для людей вообще ничего не изменилось. Ибо они живут на запасе тех же идей, представлений и фантазий, которыми обзавелись многие годы назад, и которые составляют их "ментальное тело". И войне не удалось пробиться через эту оболочку к чистому восприятию.
Стало быть, ничего не случилось? В какой-то мере, как ни странно, да. Не случилось ничего для "луганского субъекта", и не случилось никакой насущной перемены в окружающем мире. Вполне ясно это стало на Крещение, 19 января. В этот день по единственному местному телеканалу передавали запись репортажа из парка имени Горького. Руководители ЛНР совершили окунание в прорубь.
На фото двухлетней давности, которые можно найти в Google, запечатлен мэр города Сергей Кравченко, который точно так же, в кругу чиновников мэрии, окунался в прорубь, в том же парке Горького. Даже ракурсы съемки были такими же.
Да. В Луганске ничего, абсолютно ничего не изменилось в главном. Это объективный факт
Петро ІВАНОВ, психолог, Луганськ, 21 січня, запис у розділі "Листи з окупованого Донбасу" на сайті Радіо Свобода
Кажуть про евакуацію людей з прифронтових міст. Я не військовий і не експерт, проте чи це не стане додатковим навантаженням на мешканців мирної частини України? Всі, хто хотів, давно виїхали. Живуть, працюють, народжують дітей. Здається логічним, якщо ми примусово евакуюємо людей з прифронтових районів (а це десятки тисяч людей, якщо не сотні), то їм: а) доведеться шукати житло (з цим проблеми вже намітилися) або б) будувати житло (за кошт і без того знекровлених жителів України).
Нам: а) займатися постійним забезпеченням переселених (щоб не подавали до суду за бездіяльність держави), а це знову мільйони гривень щомісяця; б) відволіктися від подій на сході, що є неприпустимим в умовах постійної агресії.
Згідний хіба з тим, щоб проїхатися прифронтовою смугою й забрати тих, хто фізично не може переселитися, навіть якби й хотів (люди похилого віку та діти). Решта – справа "саміх утопающіх". Так? Ні?
Kyryl Novikov, який перебрався з Луганська до Львова, запис у Facebook
23 січня о 22.13. У коментарях додає: "Рік тому був у теперішніх прифронтових. Особливо у Дебальцево сподобалося принципове нерозуміння моєї української. Мовляв, ми тут рускіє, ізвольтє гаваріть правільно".
Ну что, ватники, повоевали за независимость? Легким движением руки Плотницкого война за Новороссию превратилась в войну за дотации Киева.
То есть за проклятые укропские бабки.
За то, чтобы рука хунты продолжала кормить. И пофигу, что она по локоть в крови распятых мальчиков
и расстрелянных в гей-борделях ополченцев. Жрите,
не обляпайтесь. И да – у Плотницкого на столе стоит "Моршинская" минералка. "Моршинская"
Максим ВІХРОВ, біженець із Луганська, коментар під відео, яке вивісив на своїй сторінці у Facebook 30 січня о 5.07. На ньому "голова ради міністрів ЛНР" Ігор Плотницький розповідає, коли припинить вогонь
по українських військах
3 
1
Коментарі