Мы пасем задних в вакцинации. Это играет официальному Киеву на руку

Пандемия похожа на войну. Ставит на первое место коллективное выживание

Вакцинация в любой стране проходит две стадии. Первая связана с дефицитом вакцин, а вторая – с дефицитом готовых прививаться людей.

Когда украинский МОЗ весной решил прививать лидеров общественного мнения – это вызвало глухой ропот в соцсетях. В тот момент не было недостатка в желающих получить вакцину. Зато был дефицит самих вакцин, - пишет Павел Казарин для "Украинской правды".

Предложение начнет догонять спрос чуть позже. Центры массовой вакцинации собьют остроту проблемы. Министерство здравоохранения сегодня рапортует о ежедневных рекордах, хотя в относительных показателях число полностью вакцинированных колеблется в пределах 2%.

Мы еще даже не начали приближаться ко второй стадии. Той самой, что связана с дефицитом готовых прививаться людей. Но рано или поздно она наступит – и Украина окажется на той же развилке, на которой стоят сегодня более развитые страны.

Для коллективного иммунитета одних лишь желающих сделать прививку недостаточно

Для коллективного иммунитета одних лишь желающих сделать прививку недостаточно.

В тот момент, когда спрос на вакцины окончательно исчезнет – официальному Киеву придется принимать решение. Делать вакцинацию обязательной – или нет.

И в этот момент мы погрузимся в спор о границах свободы.

Применительно к вакцинам эти дискусии идут уже два столетия. В тех же США власти штатов судились со своими гражданами на протяжении всего XIX века.

Вакциноскептики утверждали, что обязательные прививки от оспы нарушают их конституционное право на "жизнь, свободу и стремление к счастью".

Вмешиваться пришлось Верховному суду США, который в 1905 году признал обязательную вакцинацию законной. В его вердикте речь шла о том, что "ради общего блага свобода любого человека может быть подвергнута ограничениям".

Математика в этом вопросе тоже оказалась на стороне доказательной медицины. Оспу удалось победить. Число жертв кори – резко снизить.

В ХХ веке человечество стало умирать от тех болезней, до которых прежде попросту не доживало.

Но, по мере того, как в западном мире эпидемии уходили в прошлое – становилось проще продавать обывателю страх перед побочными эффектами от вакцин.

Болезни становились все более "виртуальными" - а "побочка" была дана в ощущениях. Привитые родители стали требовать, чтобы их непривитых детей пускали в школы.

В апреле этого года Европейский суд по правам человека признал обязательную вакцинацию соответствующей демократическим нормам. Решение обжалованию не подлежит

В результате, в апреле этого года Европейский суд по правам человека признал обязательную вакцинацию соответствующей демократическим нормам. Решение обжалованию не подлежит.

Его логика была проста. В обществе есть те, кто не может получить прививку по медицинским показаниям. Единственный их шанс – это коллективный иммунитет.

А потому вакцинация перестает быть "частным делом", а становится "общественным". Впрочем, это не заставило противников вакцин сложить оружие. Проиграв битву за цифры они начали искать новую этику для своих стандартов.

Антивакцинаторы твердят о "неприкосновенности частного". О свободе выбора. Рассуждают о диктатуре и сравнивают ограничения для непривитых с апартеидом.

Для пущей убедительности они порой сравнивают себя с жертвами нацизма, приравнивая паспорт вакцинации (а, точнее, его отсутствие) к желтым звездам на одежде евреев в концлагерях. Этакая апроприация наоборот – присваивают чужое страдание, чтобы вызвать сочувствие к самим себе.

Впрочем, подобная трактовка "свободы" имеет существенный изъян.

Отказ от вакцины несет угрозу не только для самого скептика. Его выбор уменьшает коллективную безопасность страны в целом

Отказ от вакцины несет угрозу не только для самого скептика. Его выбор уменьшает коллективную безопасность страны в целом.

Непривитые становятся инкубатором для появления новых штаммов. Которые, в свою очередь, бьют по тем, кто не готов играть с судьбой в орлянку.

Ирония в том, что человечеству не привыкать ограничивать персональные свободы ради общего блага. Водители вынуждены соблюдать правила движения. Пассажиры самолетов сдают жидкости в багаж и проходят досмотр.

Все без исключения – платят налоги и надевают одежду, выходя на улицы. Частная свобода ограничена флажками коллективной безопасности. А иногда – как в случае с одеждой – еще и рамками общественного понимания нормы.

Вполне возможно, что аналогичным образом мир будет вынужден договариваться насчет прививок. Коллективный иммунитет не сформировать лишь за счет сторонников научного знания.

В разных странах скептики составляют до половины населения – и уже в следующем году споры о границах "частного" и "общественного" вспыхнут с новой силой

В разных странах скептики составляют до половины населения – и уже в следующем году споры о границах "частного" и "общественного" вспыхнут с новой силой.

А еще это будет спор об общем благе. В конце концов, карманник ворует не только кошелек, но и ощущение безопасности. Коррупционер не просто берет взятку, но и уничтожает правила честной конкуренции.

И если коллективный иммунитет считать общественным достоянием, то мир поделится на тех, кто в него инвестирует, и тех, кто его без спроса присваивает.

Ограничения на путешествия. ПЦР-тесты за свой счет. Доступ в рестораны по паспортам вакцинации. Разные страны экспериментируют с политикой кнута и пряника.

В роли последнего выступают финансовые бонусы (как в Греции) или лотереи для привитых (как в США). Но если пандемия уйдет на новый виток, то арсенал средств принуждения может вырасти. И нам остается лишь догадываться, каким он будет.

Проблема в том, что логика антивакцинаторов не всегда лежит в плоскости рационального знания. Мотивы многих из них кроются в пространстве религиозно-мистического.

Для человека с подобным складом ума пандемия – это промысел высших сил. Он ощущает себя на развилке. Можно принять свою судьбу – и переболеть. А можно сделать прививку, что будет расценено небесами как бунт.

Для человека с подобным складом ума пандемия – это промысел высших сил. Он ощущает себя на развилке. Можно принять свою судьбу – и переболеть. А можно сделать прививку, что будет расценено небесами как бунт

Тот, кто ощущает себя игрушкой в руках провидения, боится второго сценария подчас больше, чем реанимационной палаты.

Обязательная вакцинация для него – сродни плевкам в икону. Восстание против богов, которое не обойдется без последствий. Их мироощущение сводится к хрестоматийному "чего быть, того не миновать".

Пандемия и впрямь похожа на войну. Ту самую, что ставит на первое место коллективное выживание.

Война дает право государству проводить мобилизацию, переодевать граждан в солдат и отправлять в окопы рисковать жизнью ради общего блага.

Персональная свобода вынуждена тесниться – и семь лет назад Украина узнала о том, как это выглядит на практике.

Впрочем, к тому моменту мир успел сформулировать алгоритмы поведения на случай войны. Чего не скажешь о пандемии.

В каком-то смысле тот факт, что мы пасем задних в вопросе вакцинации, даже играет официальному Киеву на руку.

У него есть шанс дождаться готовых протоколов бюрократического поведения.

От тех стран, с авторитетом которых мы привыкли считаться. От тех стран, в которых раньше нашего дефицит вакцин уступит место дефициту готовых прививаться людей.

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A
Комментировать
Поделиться:

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Владимир Гевко Маркетолог
Майкл Дракман Директор Международного республиканского института в Украине
Дарья Лазарева Эксперт отдела климата и транспорта ОО "Екодия"
Юрий Николов Соучредитель издания "Наші гроші"
Брайан Уитмор Старший научный сотрудник Atlantic Council