Ни один из наших Майданов не стал настоящей революцией

Мы каждый раз сбрасывали власть, но возвращались домой, так и не изменив правила игры

Украинцы любят Майдан. На площадях мы на мгновение забываем о своем экзистенциальном одиночестве, откладываем в сторону проблемы, с которыми не можем разобраться, морально подымаемся и получаем ощущение причастности к чему-то величественному, что словно крылья поднимает нас над смогом однообразных будней.

Именно за это люди любят любую революцию: она обольщает простыми ответами на сложные вопросы, она создает настоящие и мнимые социальные лифты и может хоть на миг превратить неудачника в героя. Она дает иллюзию самореализации, нужности и важности. Именно поэтому так сложно было расчистить центр Киева весной 2014-го, когда Майдан потерял всякий смысл. Потому что люди не торопились возвращаться в тяжелые будни, к своим проблемам, к своим неудачам, к своему одиночеству. Возвращаться ко всей сложности жизни, к ответственности за собственную судьбу и судьбу своих близких.

Революции радикально меняют систему - нам удавалось менять разве что чиновников

К сожалению, ни один из наших Майданов не стал настоящей революцией. Ибо все они были конкретно против (против Фокина, Кучмы, Януковича) и очень абстрактно за (за свободу, за Европу, за достоинство). Наши Майданы так и не смогли институализировать свои победы. И поэтому остались успешными восстаниями против попыток установления тирании, но так и не стали революциями. Потому что революции радикально меняют систему - нам удавалось менять разве что чиновников. И удавалось только потому, что власти теряли чувство реальности, нарушали все писаные и неписаные правила и посягали на самое дорогое - нашу свободу и наше достоинство. Мы каждый раз восставали, сбрасывали эту власть, но возвращались домой, так и не изменив правила игры. Ибо до сих пор никак не научимся отличать политическую борьбу (в которой всегда речь идет о распределении конкретных полномочий между конкретными политиками) от более фундаментального уровня - конституционной архитектуры (или как принято говорить на Западе - конституционного дизайна) государства.

До сих пор никак не научимся отличать политическую борьбу от конституционной архитектуры государства

Что это означает на практике? Приведу несколько примеров. Имел бы Зеленский свое монобольшинство в парламенте, если бы президент Украины не имел права досрочно прекращать полномочия Верховной Рады при такой сомнительной с точки зрения конституционной логики причины, как отсутствие коалиции депутатских фракций в парламенте? Не уверен. А если бы Конституция делала невозможным проведение выборов главы государства и легислатуры в тот же год? Тогда уверен, что мы имели бы более сбалансированный парламент, а пропрезидентская партия была бы вынуждена искать партнеров для создания коалиции. Потому восторг новоизбранным президентом традиционно проходит с течением времени не только в украинцев. Или представим себе, что Украина изменила Конституцию, решив избирать президента в парламенте, существенно ослабив его полномочия. Был бы тогда повод так волноваться накануне встречи в Париже? И кто бы туда должен в таком случае ехать: президент или премьер? Потому что если бы президента избирал в Украине парламент, то и конфигурация Верховной Рады точно была бы другой, а следовательно был бы другой и президент и премьер при тех же предпочтениях украинских избирателей.

Другой пример - избирательная система. Если бы в Украине выборы проходили на основе системы единого переходного голоса, которую практикуют Ирландия и Мальта, а не по закрытым партийным спискам и по системе относительного большинства, которую в народе называют "мажоритарка", опять же мы бы имели другую конфигурацию парламента. Даже если бы выборы состоялись в то же время.

Кто должен принимать решение о реинтеграции временно оккупированных территорий и условия такой реинтеграции? Конституция Украины об этом молчит

Опять же открытый вопрос, кто должен принимать решение о реинтеграции временно оккупированных территорий и условия такой реинтеграции? Конституция Украины об этом молчит. Мы почему-то все уверены, что это полномочия президента и поэтому так беспокоимся встречей в "нормандском формате", но среди 30 полномочий главы государства, закрепленных в ст. 106 Конституции Украины, вы не найдете ни слова об этом. Разве что в ст. 102 есть упоминание о том, что президент является "гарантом государственного суверенитета и территориальной целостности", но его полномочия во взаимоотношениях с государством-агрессором (который закреплен за РФ украинским законодательством) все равно никак конституционно не урегулированные.

Все это я пишу к тому, что эффективная конструкция государства более важный и фундаментальный вопрос, чем кто сегодня временно занимает в нем властные кабинеты. Те, кто восставал против произвола Кучмы и Януковича и считает катастрофой избрания президентом Украины Зеленского, должен ставить вопрос об изменении формы правления в Украине с парламентско-президентской на парламентскую, а не вопить "Зелю - геть!". Это единственное рациональнаое требование в рамках демократической логики. Потому что если вы взываете до президента, который меньше года назад убедительно выиграл свободные, честные и демократические выборы и пользуется безусловной поддержкой более половины населения, то вы в глазах всего демократического мира мятежник, а не патриот.

Единственный перспективный способ борьбы с "не тем" президентом - разрабатывать и вносить в Конституцию системные меры предосторожности против дурака, популиста, любителя, вора или коллаборанта на властном олимпе

Конечно можно пренебрегать и ненавидеть собственный народ за то, что он выбрал "не того" президента. Можно готовить coup d'etat или даже покушение на нелюбимого главу государства. Но если вы верите в свободу и демократию, если хотите видеть Украину частью Западной цивилизации, единственный перспективный способ борьбы с "не тем" президентом - разрабатывать и вносить в Конституцию системные меры предосторожности против дурака, популиста, любителя, вора или коллаборанта на властном олимпе. Против чрезмерной концентрации власти, полномочий, а следовательно и рисков в одних руках. Искать сдерживания и противовес даже суперпопулярному главе государства. Создавать конституционный контрбаланс Зеле-кратии, а не грезить как поменять Зе и Пе.

Благодаря нескольким поколениям преданных исследователей, конституционная инженерия имеет сегодня в своем распоряжении огромный набор инструментов. В отличие от отцов-основателей США, нам точно не нужно изобретать конституционный велосипед. Нам просто следует начать думать об Украине не личностно (Украина - это Кучма, Ющенко, Янукович, Порошенко или Зеленский), а институционально. Творить государство, в котором эффективный и надежный конституционный дизайн минимизирует риски от прихода к власти "плохих парней" и создаст мощные стимулы для приведения к власти лучших.

И не забывайте, что любая настоящая революция завершается конституционализацией системных изменений, а не сменой лиц во властных кабинетах. Если Зеленский действительно хочет войти в историю, единственный способ это сделать - уже сейчас начинать проектировать новую сбалансированную и эффективную конституционную архитектуру будущей Украины, а не перетягивать на себя властные полномочия, окончательно розбалансовывая наш многострадальный Основной Закон.

Оригинал

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A
Комментировать
Поделиться:

Комментарии

1

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Светлана Фус Диетолог
Николай Несенюк Журналист
Ольга Решетилова Координатор Медийной инициативы за права человека
Любовь Морозова Музыковед
Петр Кралюк Философ
Погода