"Донбасс" начинается фарсом, а завершается смертью

То, что могло быть спектаклем, стало жизнью

Фильм Сергея Лозницы "Донбасс" начинается с невыдуманной сцены – в одном из провинциальных украинских городков женщина, недовольная поведением местного градоначальника, выливает ему на голову ведро с помоями прямо во время сессии горсовета. Крики, взаимные обвинения, балаган – в общем, все то, что заставляет многих украинских граждан, привыкших к звериной серьезности советского государства, считать свою собственную государственность чуть ли не опереточной.

Но оперетта заканчивается, не начавшись – потому что начинается Донбасс, оккупированная территория. Начинается настоящая жизнь, как она есть. Жизнь, в которой не нужно ничего никому доказывать. Если ты сильнее – ты прав. Если у тебя автомат – у тебя собственность, не очень важно, своя или чужая. Если тебе заплатят – солги. Если тебе захочется убить – убей. И все не просто так, все ради правого дела. И ради денег. И чтобы выжить самому. И не дать выжить другому, - пишет Виталий Портников для "Радио Свобода".

Оперетта заканчивается, не начавшись – потому что начинается Донбасс, оккупированная территория

Жизнь, в которой позволено все, разумеется, если ты можешь утвердить свое право короткой автоматной очередью, заменяющей доказательства. Жизнь, в которой презирают слабых и бедных. Жизнь, в которой покупают слабых и бедных, как вещи. Жизнь, в которой убивают слабых и бедных, если ради правого дела или ради денег, или чтобы выжить и не дать выжить другому. Жизнь, в которой заповеди существуют только ради того, чтобы их нарушать.

Невыносимая легкость простого бытия, очищенного от условностей нравственности, чести, права и взаимного уважения. Бытия людей, ставших заложниками взбесившейся дикой стаи, и самой этой страшной стаи. Превращения самих людей в зверей, в эту самую стаю, с наслаждением месящую кровь на чужом изуродованном лице…

Лозница, как это вообще у него принято, никого не обвиняет, никого не называет по именам, ни на кого не показывает пальцем, ни к чему не призывает. Он просто ходит по аду с камерой, и камера делает свое дело, чутко и бесстрастно. А начало фильма напоминает: то, что могло быть опереттой, стало трагедией. То, что могло быть спектаклем, стало жизнью. За каждым кадром, за каждой судьбой прячется горе, разложение, безысходность и смерть. Фильм, который начинается фарсом, завершается смертью. Потому что иначе и не может завершиться. Потому что Донбасс – это и есть смерть.

Лозница просто ходит по аду с камерой, и камера делает свое дело, чутко и бесстрастно

Мои коллеги покидали киевскую премьеру фильма Лозницы с противоречивыми эмоциями. Не покажется ли тем, кто увидит фильм, что в Украине и в самом деле гражданский конфликт? Да и может ли Украина быть такой, даже там? Но я отвечал, что Лозница снимал кино не о гражданском конфликте, не об оккупации, даже не об Украине и не о Донбассе.

Он снимал свой фильм о жизни. О жизни, которая оказалась жизнью в оккупации. Эта оккупация не проявляет себя прямо и не прячется. Она просто есть. Она есть прежде всего в атмосфере бесправия и насилия, которой пропитан фильм. Потому что гражданский конфликт – это, конечно, тоже насилие. Насилие победителей над побежденными. А оккупация – это насилие сильных над слабыми, даже и над "своими" слабыми. И насилие "своих" слабых над чужими побежденными, как это происходит в сцене линчевания украинского добровольца, выведенного боевиками на улицу – потому что обращенным в рабство доступна только такая форма насилия. И это насилие рабов – тоже Донбасс.

Оккупация – это насилие сильных над слабыми, даже и над "своими" слабыми

Вот почему фильм Лозницы может быть воспринят пафосно, как апокалиптическая симфония, и может быть воспринят просто, как документ, как судебные показания. Показания свидетелей бесконечной трагедии бесправия, которая разворачивается на наших глазах, но похожа на трагедии прошлого, о которых мы только читали или смотрели исторические фильмы. Потому что только в прошлом, пусть даже в недавнем прошлом с его портретами Сталина или Гитлера на стенах, мы видели такой безудержный триумф подлой воли, такое презрение к обычному человеку, такую невыносимую легкость скотского бытия.

И вот дожили до таких же картин в нашей собственной жизни. До такой же картины. До "Донбасса".

Copyright © 2017 RFE/ RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/ Радио Свобода

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A
Комментировать
Поделиться:

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Павел Кухта Руководитель по политическим вопросам Киевской школы экономики
Вадим Денисенко Исполнительный директор UIF
Юлия Дукач Аналитик проекта по дезинфомониторингу Texty.org.ua
Дмитрий Ярош Командующий Украинской добровольческой армии