Стыдно и страшно

Невыносимо видеть, к каким последствиям приводит насилие над женщиной. Насилие, вмонтированное в общественную матрицу

Один из самых драматичных моментов в моей жизни - читать откровения женщин ‪#‎яНеБоюсьСказать‬ ‪#‎яНеБоюсьСказати‬.

Невероятное мужество. Спасибо девочки! Я как раз не боюсь сказать. Мне больно слушать. Мне невыносимо видеть, к каким последствиям приводит насилие над женщиной. Насилие, вмонтированное в общественную матрицу.

Уже не в первый раз я подверглась сексуальному насилию, когда мне было 5 лет. Мой папа служил в какой-то конторе, где было необходимо раз в месяц дежурить в выходные. Выходной день - это отцовский день. Мы гуляли с папой по воскресениям. Кино, мороженное, белочки в парке... Но иногда мы проводили воскресения в конторе. Было весело. Можно было ходить по кабинетам, есть бутерброды в конференц-зале, играть в прятки, разыскивая друг друга по селектору в кабинете начальника.

В одно из таких воскресений я осталась в кабинете с селектором. Я водила в прятки. И вдруг в кабинет вошел начальник папы. Зачем он приехал в воскресение в контору, что искал в своем кабинете - я не знаю. Но он застал играющую меня. Посадив меня на колени, он расспрашивал в каком классе я учусь, какие мультики люблю, какие стишки знаю. А сам щупал меня. Я испугалась. Пыталась слезть с его колен. Пыталась уйти. Еще не понимая, что происходит, я догадалась, что это стыдно, что то, что со мной делает взрослый человек - неправильно.

Так случилось, что я забыла эту историю. Вычеркнула, подавила. Она неожиданно настигла меня, когда меня было уже 25. Однажды, идя домой, я вдруг вспомнила свои пять лет. Это было настолько мучительно.Воспоминание просто обрушилось на меня и я задохнулась. Вот так стою посреди улицы и не могу дышать. Сумка в руках, продукты, дома сын, муж, надо спешить, а я чувствую грязные лапы на своих гениталиях и не могу идти домой. Мне стыдно и страшно. Я не понимаю, могу ли жить дальше, имею ли право.

Я не сказала ничего родителям. Я заботилась о папе, не хотела, чтобы он узнал. Маленькая девочка, только что пережившая насилие, я думала не о себе, а о близких. Это так странно. Но и закономерно, потому что сексуальное насилие для меня, пятилетней, было уже не в новинку. И опыт, говорящий, что лучше молчать, уже был к тому времени сформирован.

Первый раз это случилось в три года. В детском садике дети, которые писались во время полуденного сна, подвергались жуткой экзекуции. Их раздевали до гола и водили по группам, чтобы другие дети их обсмеяли. Одно из первых моих воспоминаний - это группа детей разных возрастов, которых голыми выставили на глумление перед нами - 3-летками. Я помню толстого мальчика в очках, помню маленькую ревущую девочку с черными волосами. Но я не помню себя в тот момент. Меня как-будто две. Я смотрю на голых детей и мне их очень жаль, мне стыдно, что я это вижу и я отворачиваюсь, прячусь за длинными волосами. Но мне и смешно, и я похихикиваю исподтишка. Смех группы заразителен. Жуткая двойственность.

И второе воспоминание об этом же моменте - я стою в группе голой и прячусь от стыда за длинной челкой, отворачиваюсь, а воспитатели меня стыдят, ведь я описалась и заслужила позор. Дети смеются, а я не плачу. Просто стою прямо и прячу лицо.

В тот момент я впервые в свое жизни расщепилась, создала ложные воспоминания для защиты детской психики, которая просто не в состоянии была справиться с произошедшим. Мир ребенка зиждется на доверии. Взрослый - основа выживания маленького человека. Если происходит что-то, с чем детская психика не может справиться, ребенок диссоциирует и создает множественную личность. После этого я делала это много раз, чтобы отделить сильные эмоции от воспоминаний. Теперь у меня есть Я, которое может встретить насилие о отреагировать на него агрессией. А есть Я, которое так и осталось по-детски искренним и доверчивым, очень ранимым маленьким человечком.

До сих пор я не знаю, какая из версий событий истинная, а какая ложная. Но я знаю точно, что рассказала папе о произошедшем в садике. Был скандал, из-за которого ему пришлось сменить работу. Ведь садики были ведомственные. Потому на его следующей работе, подвергшись насилию в 5 лет, я уже молчала.

Это незаживающая рана. Дальше подобный опыт отражается на способности строить отношения, на умении любить и доверять

Потребовались годы терапии, чтобы расставить все на свои места. От подобного опыта не убежать. Это незаживающая рана. Дальше подобный опыт отражается на способности строить отношения, на умении любить и доверять. Когда мужчины жалуются, что их жены доводят их до белого каления, когда великовозрастные мальчики сетуют на своих матерей, они должны понимать, откуда в их женщинах привычка строить отношения на насилии - мы просто не умеем по-другому. Это единственная форма отношений, которую мы знаем. Либо мы - либо нас. Вот и идут по жизни девочки, которые, пытаясь остановить насилие, "кастрируют" мальчиков. Просто защитите своих женщин, и они, рано или поздно, научатся доверять вам.

Я благодарна украинским женщинам за флешмоб. Я уже давно не боюсь сказать. Я боюсь услышать в ответ что-то такое, что лишит меня надежды на искреннее сочувствие к тому кошмару, который мне удалось остановить в своей конкретной семье очень дорогой для себя ценой и научиться вновь любить, ценить, доверять, не молчать и воспитывать сыновей и внуков, которые уже совсем по другому строят свои взаимоотношения со своими женщинами. Как будто все повторяется вновь. Каждое осуждение - это новое насилие.

Оригинал

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Егор Стадный Директор аналитического центра CEDOS
Александр Полищук Военный дипломат, аналитик Фонда "Майдан иностранных дел"
Андрей Таицкий Преподаватель английского языка. Работает во Вьетнаме
Сергtй Тарута Народный депутат, лидер партии "Основа"
Вероника Мудрая Председатель общественной организации "Белая Лента"
Погода