Писать о мате так же сложно, как и о сексе. Представление передать можно попытаться. А вот ощущение — это уже только при наличии воображения. Признать очевидное — и просто, и сложно одновременно. Это нынче основной государственный язык Украины, более чем деловой. Язык политики, бизнеса. Ну и культуры, куда ж без этого?! Не в смысле сценического прямого выражения. Загляните в гримерки, а то и в кабинеты министерств: чрезвычайно активно кипит работа и ее звуковое сопровождение.
Есть, конечно, каноническая точка зрения, что безгрешных украинцев, живших по "Велесовой книге", насильно научили ругаться татаро-монгольские баскаки и большевистские комиссары. Чушь, но не полная. Впервые в прямом эфире Центрального телевидения министр угольной промышленности СССР Щадов "послал" на все три буквы бастовавших шахтеров. Для сквернословий и молитв славянские языки великолепно приспособлены.
Всякий народ осваивает для себя новый слой команд — матерных терминов — благодаря очередной интервенции. Не важно, военной ли, культурной или экономической. Запад наш успешно доучивался у поляков, румын и венгров, Восток, соответственно, перенимал самые забористые русские образцы. Те зачастую были кальками морской английской и немецкой лексики, освежавшей "великий и могучий" еще с петровских времен.
На море нет эха, крик на повышенных — единственный способ объясниться друг с другом.
Морское происхождение такого мата важно (я имею в виду не содержательную часть, а многоэтажность и экспрессию), потому что море — источник неожиданностей. В нем нет эха, крик на повышенных — единственный способ объясниться друг с другом.
Наша матерщина чрезвычайно различается по экспрессии в зависимости от того, где звучит.
Сельский мат (как и последующий рабоче-крестьянский) — это одновременно и мольба ко всем лешим, домовым, русалкам и прочей живности и нежити о снисхождении, и обида на разрушение естественного хода вещей. В общем, жалоба на разрыв жизненного шаблона.
Горный мат краток и резок, как удар топора или вскрик трембиты, потому что естественное эхо замечательно усилит и разнесет окрест пулеметным стрекотанием всю ярость выражения хозяина этих гор.
Вот, собственно, такая украинская картина маслом с поправкой на местный колорит. Не скажу разве что насчет шахтерского, но думаю, это некий гибрид звуков угольного комбайна с бесконечным бормотанием троллей.
И когда депутаты, стыдливо прикрываясь ладошкой, что-то шепчут друг другу в Верховной Раде аки воркующие голубки, будьте уверены, факты и цифры скрепляются в их речи именно этим самым. Ибо нефиг.
Киев, конечно, как всегда, занимает особое почетное место в колоритных примерах. Вот я спешу в резиденцию посла Франции, на ходу вспоминая их культурные слова. На встрече будет профессор Рено, приехавший в Киев с лекцией "Мораль и политика: совместимо ли это?". Михайловская площадь, благость, разлитая в воздухе, св. княгиня Ольга, колокола и прочая духовность. Навстречу — девушка милой и современной наружности, мобилка, хороший украинский. И, не снижая громкости, не меняя тембра и жестикуляции, загибает примерно этажа в три, объясняя свое отношение к жизни.
О мужском, с его уголовно-педерастической антиэстетикой, уже написано предостаточно, и корни понятны — имитация ритуального сексуального насилия с целью доминирования. Как в любой стае человекообразных приматов. В широком смысле слова славянский мат достаточно "обезьяний", остановившийся в развитии лет сто назад. В языках тех цивилизованных стран, где мне приходилось выяснять отношения и таким способом, в мате больше ценится остроумие и современность терминов. Собственно, рэп из этого постмодернизма и появился.
В целом чем южнее, тем пышнее богохульства, восточнее поминается всуе зоологическая родословная оппонента. Севернее — живы алгоритмы физической расправы и личный бестиарий. Астральное размахивание пенисом, как у нас, воспринимается, скорее, как заигрывание, а не угроза.
Площадная, уличная речь простолюдинов всегда и везде была такой. Чтобы не быть похожими на чернь с ее вечным нытьем и представить себя успешными, богатые представители разных сословий вырабатывали профессиональные жаргоны, лишенные выражений, на самом деле символизирующих бессилие и страх.
Женская ругань — это традиционно причитание над нарушением норм, олицетворением которых и является сама женщина. Поэтому женский мат — это важный маркер социальной и культурной жизни современной Украины. Самым ярким моментом здесь является то, как молодые и нехило прикинутые мамочки матерят своих непослушных детей в публичных местах. Возможность сорваться на беззащитном, том, кто заведомо слабее тебя, раскрывает очень яркую картину "материнского инстинкта". Потом мы читаем в уголовных хрониках, с каким садизмом дети убивают своих матерей и наоборот.
Начнем с девочек-подростков. Или переростков, это как посмотреть. Основная задача такой обезьянки — быть как все, разговаривать и быть понятой в тусовке, извергая из себя смесь сленга и мата. Высокий уровень агрессивности, высокий уровень страха выпасть из стаи, все попробовать, на всем повисеть, от всего полечиться.
Деловые тетки с темным прошлым, словно деловое прошлое может быть другим. Это язык хабалок, мужской по сути, бабский по форме. Они матерятся, защищая статус торговки, обозначая, что не остановятся в этой защите ни перед чем. Хотя вообще командный мат — проявление гомосексуальности.
Гламурные дамы полусвета, начинающие кокаинистки, видят в мате некий элемент шика и риска. Их смешливый и задорный мат призван подчеркнуть снисходительное отношение здоровых и успешных к больным и убогим. Но если это требуется подчеркивать, то на самом деле все наоборот.
Интеллигентные дамы "очень средних лет" могут перейти на такой мат, от которого даже мужчины немеют
Интеллигентные дамы "очень средних лет", прекрасно знающие цену себе и своему окружению, могут перейти на такой мат, от которого даже мужчины немеют. Тут классический пример из нашего общего прошлого — Фаина Раневская, женщина сколь остроумная и язвительная, столь и несчастная. Здесь мат скорее вопль отчаяния от того, что интеллект и интеллигентность вовсе не ведут к счастью и процветанию, как обещали папа с мамой. Здесь мат также констатирует сексуальные проблемы.
При подготовке длительных космических полетов проводились многонедельные эксперименты (Л.Китаев-Смык) в наземном динамическом имитаторе межпланетного корабля. Подопытные оказывались в состоянии тяжелейшего непрерывного стресса-кинетоза ("болезни укачивания-укручивания"). У них были тошнота, рвота, головные боли, общая слабость, ощущение ломоты в теле, ухудшение настроения и взаимоотношений.
Там возник своеобразный "матерный феномен" — склонность к матерщине, совершенно не свойственной участникам эксперимента в нормальной, обыденной жизни. В связи с обнаружением "матерного феномена" исследователи провоцировали у некоторых "экипажей" вращающегося имитатора межпланетного корабля создание "матерной атмосферы" (лихого использования нецензурных скабрезностей), т.е. юморной "матерной речи", а не агрессивной "матерной ругани".
И была отмечена тенденция снижения многих негативных симптомов стресса-кинетоза у "матерных экипажей" по сравнению с "благопристойными".
Сотрудниками Киевского института проблем управления им. Горшенина еще весной был проведен опрос, в результате которого выяснилось, в общем-то, очевидное. Менее 2% юношей и девушек считают недопустимым употребление матерных слов в повседневной лексике.
В исторические переходные периоды в любом обществе возникает массовая дебилизация. Спонтанное повторение услышанного мата — симптом дебилизма. Наименее защищенные социальные слои (молодежь и люди невежественные) вынуждены использовать эротизацию своей словесной активности как защиту. Они не умеют разговаривать, а потому используют словесные протезы мата.
То есть в нашем случае Украину просто сильно укачивает. И она использует средство адаптации — матерится, чтобы не тошнило. А женщины конформистски подстраиваются под новую реальность, чтобы не ударить в грязь лицом. И, отсылая нас и друг друга, желают нам всем обрести внутренний стержень.
1 
1
Комментарии
10