Ексклюзивы
вторник, 02 января 2018 16:11

Более, чем российского агрессора, нам следует преодолеть время - капеллан Андрей Зелинский
12

Фото: Сергей Старостенко

Священник УГКЦ капеллан Андрей Зелинский в июне 2014-го стал первым военным капелланом при штабе АТО. Работал под Славянском, Краматорском, Мариуполем, на Авдеевский промзоне, в Песках, Широкино, Водяном, Дебальцево Донецкой области. Находится в районах линии разграничения до сих пор.

С Андреем Зелинским мы пообщались после его презентации пособия по военному лидерству для подразделений морской пехоты "Вести! Бороться! Побеждать!" в Киеве.

Раньше о лидерстве в Вооруженных Силах говорили мало и негромко. Речь шла, скорее, о воспитании командира-руководителя, управленца. Мне кажется, что за эти годы независимости украинское войско значительно утратило свою функцию "школы жизни". Формирование личности военного лидера-процесс длительный и требует особого внимания. Человека "нового качества" никоим приказом не создашь. Это - процесс, который, прежде всего, требует осознанной работы над собой. А когда речь идет о государственном уровне, то еще и эффективно функционирующих в этом направлении институтов. Новые поколения не "рождаются" и не "приходят", их следует воспитать. Процесс формирования украинца "нового качества" - не самый важный сегодня. Это наш второй фронт.

Задумывались ли вы в период Майдана, что война возможна?

Нет. Для меня война была одной из самых больших неожиданностей в жизни.

Что чувствовали в первые дни, когда общество начало осознавать, что конфликт становится не локальным, а шире?

У нас не было "первых дней". Это был длительный процесс, и каждый по-своему созревал к какому-то более глубокому осознаниб. Для меня оно наступило тогда, когда в киевском военном госпитале появились первые тяжело раненные ребята. Пытался посещать каждый день, чтобы как-то поддержать дух.

Мое путешествие в военное капеланство началась 11 лет назад, в сегодня Национальной академии сухопутных войск во Львове. Поэтому, ребята с которыми мы познакомились и подружились там, в начале вооруженного конфликта уже стали командирами боевых подразделений. Им пришлось первыми встретить вооруженного агрессора. Я пытался никогда не прерывать с ними связи, помогать, чем мог - еще с периода крымского кризиса.

Моя личная мобилизация была для меня феноменом скорее духовным: понимал, что не могу оставаться в столице, когда друзья там. Лозунг капелланской службы - "Быть рядом!" Тогда я еще не знал, как это сделать в условиях боевых действий. В медиа пространстве не было никаких примеров, прецедентов. Это был шаг в совершенную неизвестность. В то время, помню, я говорил себе: если смогу я, со временем неизбежно придут другие - более сильные, выносливые, умные. Идеалом капелланского служения для меня всегда было постоянное пребывание в боевом подразделении, в тех же условиях. Верил, что капеллан должен быть всегда рядом с бойцом. В июне 2014-го года появились первые потери среди тех, кого знал лично. Это и стало для меня сигналом к ​​действию.

Что повлияло на Ваш выбор стать капелланом?

Собственно военное капеланство и стало для меня самой большой неожиданностью моей жизни. Я родом из академической среды, из мира книг. В значительной части моей жизни не было ничего, кроме них. В детстве мечтал быть врачом. Но стал врачом человеческих душ: верю в призвание. Именно такое понимание наполняет глубоким смыслом целую мою жизнь. Первые месяцы-годы капелланского опыта научили меня немало - без книг. Часто вместе с курсантами участвовал в утренних пробежках, несколько раз - в маршах на 60 км, вместе с ними совершил прыжок с парашютом. Учился быть рядом. Как оказалось, пригодилось. Хотя для меня лично это все были чрезвычайные достижения. Верю, если не требовать от себя большего, никогда не познакомишься с собой настоящим, а это - слишком печальная потеря.

Если не требовать от себя большего, никогда не познакомишься с собой настоящим, а это - слишком печальная потеря

В июне 2014-го я хорошо знал, как быть капелланом в мирной повседневной жизни, что же делать на войне - тогда оставалось для меня еще загадкой. Сориентировался очень быстро. Когда принял решение, попросился "на передовую" и в какое-то из подразделений ВСУ. К тому времени это уже была моя семья. С первых дней искал, как создать некую систему пастырской опеки в условиях боевых действий, пытался понять, где я и как могу быть полезным. Первые вербализованные впечатления появились под названием "Репортаж из зоны подлинности". Такой для меня выглядела тогда наша "зона АТО". Я заметил, как в условиях разрушенной цивилизации в жизни тех, с кем приходилось жить и общаться, статусы и состояния теряют свою значимость, зато приоритетной ценностью становится сама человеческая жизнь - хрупкая, хрупкая и совсем не защищенная человеческая жизнь в условиях войны. Говорю о 2014-ом годе. Сегодня - это совсем другая действительность. Навсегда хорошо запомнил зиму в Песках и Дебальцево.

 

Я договаривался с командованием 93-й механизированной бригады о том, что смогу попасть на Рождество 2015 года в ДАП. К тому времени, однако, существовали договоренности с противоположной стороной по количеству приезжих: если бы поехал я, не смог бы поехать кто-то из военных, а значит - одним стволом меньше, потому что как капеллан не имею права использовать оружие. Поэтому в конце концов меня попросили остаться в Песках, под аэропортом. К сожалению, так и не удалось поколядовать в ДАПе. И группа военных, с которыми я должен был заезжать в аэропорт, оказалась не "крайней", а все-таки последней ...

В ситуации непрерывных обстрелов стирается в сознании разделение на день и ночь. Ночь - это постоянно боевые тревоги. Под обстрелами идешь на позицию исповедовать, потому что кто-то ожидает, местами с сопровождением. Кто-то из старших дает команду двигаться перебежками с определенной дистанцией, с однго развалившегося домика к следующему. Помню службы под громкие артиллерийские разрывы. И минометный дождь продолжительностью в полтора часа. И как пули с комариным свистом пролетали мимо ушей. Больше всего вспоминается мне почти густая темнота, отсутствие света, которую очень хотелось смыть в душе. А еще меня очень удивляло, как с войной боролся простой украинский солдат, совсем не спецназовец, а вчерашний слесарь, токарь, машинист, финансист, актер, бухгалтер. Там, где казалось, мир уже закончился ...

Дебальцево, 19 января 2015 году, утро, праздник Богоявления. Я служу литургию и слышу первый мощный залп градов. Впоследствии их никто бы уже не перечислил. Меня всегда удивляло, откуда они берут столько снарядов. Создавалось впечатление, будто лепили их из глины. Прилетали постоянно. И снова было холодно и темно. Пески и Дебальцево - это, пожалуй, самые тяжелые воспоминания. Время потерь близких друзей, период эмоционального истощения. Такое впечатление, что ты становишься тенью. Мы инвестируем себя в тех, кого любим. Когда они исчезают - забирают какую-то частичку нас, и вместо нее остается пустота. И там, где вчера были мы, теперь только наша тень.

Мое путешествие в "страну морпехов" началась с посещения "крайнего дома южного фронта" на берегу Азовского моря в Широкино. Это была одна из наших крайних позиций зимой 2015 года. Полностью изуродованное Широкино очень красноречиво говорит нам о том, что такое война. Равно как и Авдеевская промзона. Когда к нашей церкви обратилось командование подразделения, который там тогда находился, с просьбой о налаживании пастырской опеки, я сразу же согласился. Уже раньше хотел там побывать. Это было время очередного обострения в Авдеевский промзоне, период мощных минометных обстрелов. Везде - только бетон, металл, простреленное, пронизанное обломками мин и снарядов пространство.

Капелланская миссия - быть рядом, чтобы привернуть к бойцу самое небо. Чтобы защитить самое важное, что есть у украинском воина - его человечность. И так важно, чтобы в условиях разрушенной действительности он не устал любить. Только любовь способна на победу. Любовь к тем, кого защищаешь - к родным, ко всему тому, что мы называем Украиныой. Для меня Украина имеет глаза, имеет мечты, ей болит. Она соткана из конкретных человеческих судеб, она дышит, радуется и плачет. И нам так важно сегодня уберечь невредимой ее душу - человеческое достоинство обычного украинца, способного, как показали годы войны, на удивительные вещи.

На Авдеевский промзоне очень хорошо помню простреленные ангары. Они так напоминали мне звездное небо, если смотреть изнутри. Ты заходишь, а оно все светится

На Авдеевский промзоне очень хорошо помню простреленные ангары. Они так напоминали мне звездное небо, если смотреть изнутри. Ты заходишь, а оно все светится. Наша способность на добро, красоту и справедливость - это три важные вещи, которые не позволяют войне уничтожить в нас человека. Уметь сквозь отверстия пуль и осколков артиллерийских снарядов видеть звезды - это значит сохранить в себе способность на человечность.

Автор: Сергей Старостенко
 

Как это - привыкнуть жить на войне? Как вы к ней адаптировались?

Я научился многому. В течение трех лет приходилось ночевать в таких неожиданных местах, о которых до этого я даже догадываться не мог: в болоте, под дождем, в подвалах, в окопах, на древе, на камне, в заброшенных домах, на столе, под столом. Иногда ты лежишь, а прямо на тебя земля осыпается от обстрелов. Бывало, просыпаешься в воде: мокрый спальник, мокрые берцы. Бывало, морозы до -20С достигали, и не было воды, чтобы помыться и чем-то согреться. Бывало, буржуйка дымит так, что ты не дышать и надо выбегать наружу. А там, в то же время, по нам ведется обстрел. Для меня все это - очень дорогой опыт.

Никому не советую привыкать к войне. И на войне следует заботиться о гигиене - физической, ментальной, эмоциональной, духовной. Следует постоянно ориентироваться на что-то действительно человеческое, чтобы человек выжил. Ведь именно в этом - залог нашей победы. Война учит, что в любой ситуации у человека существует много возможностей. Она закаляет у нас волю и характер. Главное, не сломаться, остаться до конца человеком.

На передовой мне приходилось везде видеть намеки на настоящее искусство: на бронежилетах, на разрушенных стенах, на боевой технике появлялись шедевры. Ребята пели под гитару и писали стихи и музыку. Эта война явила нам трагическую и удивительную красоту украинцы 21-го века

На передовой мне приходилось везде видеть намеки на настоящее искусство: на бронежилетах, на разрушенных стенах, на боевой технике появлялись шедевры. Ребята пели под гитару и писали стихи и музыку. Так одухотворялась жестокая действительность самой войны, создавая пространство для самой человечности. Эта война явила нам трагическую и удивительную красоту украинцы 21-го века так, как никто и никогда не смог бы этого сделать.

Как украинское общество изменилось за годы войны?

Война таки нас изменила. Не всех, и не полностью. Однако, мы увидели себя такими, какими никогда не видели в ней - реально способными на большое, способными как-то влиять на свою же судьбу, а не просто оставаться заложниками обстоятельств. Мы уже почувствовали какой-то вкус победы. Ведь не сложились, не растерялись, стоим! Мы на весь мир провозгласили новые ценностные ориентиры общественного и государственного развития: свобода и достоинство. Теперь нам нужно поколения творческих и отважных, чтобы те ценности не превратились в пустые лозунги, а стали настоящими механизмами коренного преобразования общества. Сегодня пришло время институционального оформления задекларированных ценностей - чем быстрее, тем лучше. Вот над чем сегодня необходимо потеть нашим интеллектуальным элитам.

Несмотря на весь свой трагизм, война все же создала для следующего поколения украинцев не только серьезные вызовы, но и новые возможности. Что мы с ними сделаем, зависит в первую очередь от нас самих. В течение войны мы мало об этом думаем, потому что переживаем каждое конкретное горе. В годы российской агрессии против нашей страны мы потеряли столько добрых и ярких людей, столько улыбок погасли безповоротгно, поэтому каждому из нас сегодня следует подумать над тем, как жить более ярко, вдвое более интенсивно, вдвое производительнее - за себя и за того парня, который не вернулся из боя. Для того, чтобы тьма не стала непреодолимой.

В годы российской агрессии против нашей страны мы потеряли столько добрых и ярких людей, столько улыбок погасли безповоротно, поэтому каждому из нас сегодня следует подумать над тем, как жить более ярко, вдвое более интенсивно, вдвое производительнее - за себя и за того парня, который не вернулся из боя. Для того, чтобы тьма не стала непреодолимой

Сегодня мы живем в обществе, где много государства и очень мало человека. А нам есть кем гордиться.

Более чем российского агрессора, нам следует преодолеть время. У нас мало времени для того, чтобы начали эффективно функционировать государственные и общественные институты. Мы не вправе растрачивать время.

Объем и масштаб реформ, которыми мы сейчас занимаемся, пожалуй, беспрецедентный для современной истории европейских государств. Нам необходимо изменить слишком много в течение довольно короткого промежутка времени. А общественные трансформации - процессы, которые длятся долго и часто нуждаются в эволюционных подходах. Никаким приказом их воплотить. Сегодня время играет против нас. Но это - не причина останавливаться.

В плане государства мы еще наивные и, иногда, довольно незрелые. Мы хотим, чтобы все происходило сразу, чтобы у нас был какой-то конкретный некто, который может все нам починить. Мы верим во власть, но не верим власти. Ожидаем следующего мессию. Каждые выборы мы идем избирать не функцию, а мессию, который должен осуществить эпохальные трансформации. А в современном государстве власть - это функция, а не лицо, рациональная форма организации общества. Мы способны на удивительные вещи. Но иногда эта наивность приводит к большим потерям. Мы много тратим для того, чтобы достичь малого и часто не делаем обычных вещей, чтобы достичь большого.

У нас все еще много уже начатых, но еще незавершенных реформ. Поэтому государственные институты, к сожалению, сегодня очень слабы и мало защищены от чьих-то частных или корпоративных интересов.

 

В чем причина?

Культуру творят тексты, культура творит нас. Майдан, к сожалению, не предложил ни одного текста. Мы не имеем сегодня вербализованной модели нашего будущего, не с чем себя согласовывать. Все, что осталось на четвертый год после Майдана - это сугубо субъективные личные впечатления, опыты, переживания, интерпретации.

То есть мы уже забыли, за что стояли?

Еще нет. Но это неизбежно, если не будет институционального оформления задекларированных ценностей. Институциональная память - это постоянная слабинка украинского народа. Поэтому государственность в нашей истории была скорее исключением. Зато ее потеря - закономерностью.

Мы еще не знаем, в какой Украине мы хотим жить. Нам не хватает слов и образов для нашей победы. Абстрактных побед не бывает. Каждая победа имеет конкретное имя, четкие координаты, собственные "тактико-технические характеристики". Победа - это не просто прекращение огня на линии соприкосновения. Победа - это цель, к которой мы отправились после Майдана. Прекращение огня - это только первый шаг к победе.

Мы еще не знаем, в какой Украине мы хотим жить. Нам не хватает слов и образов для нашей победы. Абстрактных побед не бывает. Каждая победа имеет конкретное имя, четкие координаты, собственные "тактико-технические характеристики". Победа - это не просто прекращение огня на линии соприкосновения. Победа - это цель, к которой мы отправились после Майдана

Мы обычно привыкли списывать свои неудачи на то, что "бюджет не позволяет". А есть вопросы, которые в бюджет совсем не относятся. Сегодня - наше время, возможность уверенно двигаться и чувствовать вкус победы от каждого сделанного вперед шага. Это - время нашей жизни. Другого не будет.

Вы говорите, что страх очень присущ нашему обществу. Чего мы боимся больше всего?

Страх брать на себя ответственность за свою жизнь и за жизнь своей страны. Страх неудачи. Этот страх рожденный опытом истории неудач. У нас мало с вами успехов исторического масштаба. Страх быть успешным и страх быть собой - это два страха, которые немного парализуют украинское общество. Мы можем начать что-то необычное, но потом боимся и не доводим начатого до конца.

Нам на всех уровнях не хватает инициативности. В Вооруженных силах очень часто говорят о том, что "инициатива в армии наказуема". Слава Богу, что это выражение не переводится на государственный языкой, потому что он антигосударственный по своей сути. В армии инициатива должна быть конрольованою и управляемой. Но она должна быть. Инициатива - это, прежде всего, проявление индивидуальной ответственности за общее благо.

Другая отвага, которой нам не хватает - это творчество. Мы живем в очень сером обществе. Вы опускаетесь в метро в Киеве - и это сплошное серое пространство. Кроме, конечно, рекламы, которая пестро взывает к сердцам потребителей. Мы живем неярко. Даже в одежде у нас отсутствует яркая краска. Серые тона и бесхарактерные краски - это для меня как раз отсутствие четкого выраженного характера.

 

Мы боимся выделиться. Потому что мы родом из истории постоянных неудач. Даже о наших победах мы говорим так, как будто не уверены, была ли это на самом деле победа или, может быть, опять какое-то очередное поражение. Нам следует сегодня сформировать поколение тех, кто сумеет чувствовать вкус победы на каждом уровне своей жизни.

Разве сейчас не появляются интересные инициативы в культуре? Кино начинают снимать.

И я надеюсь нас хватит на долго! Инициатива - это прорыв, это отвага. Но победа требует больше чем отваги. Победа требует также и преданности. Сегодня для нас Украина "нового качества" - даже не альтернатива. Это реальная моральная ответственность перед светлой памятью тех, которые положили свою жизнь за наше с вами будущее.

Европа меняется и перестает быть ориентиром. Многие говорят, что надо выстраивать в себе собственную национальную идею.

Я боюсь "национальных идей". Наш мир изменился. Эпоха великих идеологий миновала. Мы любим воодушевляться абстрактными идеями. Но забываем о "маленьком" человеке. Поэтому рискуем создать общество, где человек становится заложником государства.

Для нас Европа - это больше чем просто безвиз или зона свободной торговли. Европа нам нужна как система ценностей для того, чтобы мы стали Украиной - страной свободных и достойных, равных возможностей, демократическим государством. Образование и воспитание остаются у нас даже не вторым, а все-таки первым фронтом.

Как изменила нас война? Почему она нас научила?

Она помогла нам поверить в себя. Вдруг оказалось, что мы действительно существуем и даже готовы за себя бороться. Мы уже почувствовали вкус победы.

Прекращение огня - это важный шаг, но это еще не победа. Последняя пуля - это только последняя пуля. Победа - это гораздо больше. Победа - это изменить себя и построить новую страну. Хватило бы нам только веры в то, что сможем ...

Охарактеризуйте нынешний этап на фронте.

Обстрелы локализовались и уже не так интенсивны. Это не Дебальцево и не Иловайск, когда можно было фильмы о Второй мировой снимать. Сегодня боевые действия уже не масштабные, но они не менее опасны. Линия в 437 км - это не просто линия разграничения. Это линия между нашим прошлым и нашим будущим. Это еще одна опасность - не думать о будущем, а остановиться на этой линии. Когда мы решили три года назад, что мы хотим создать новую страну, ну так давайте ее творить. Зачем же раздражать мир своими обещаниями?

В случае нашей победы долго ли зона оккупации будет очищаться и интегрироваться в Украину? Там же работы непочатый край.

Прежде всего, нам следует всеми возможными средствами обезопасить себя от враждебных и агрессивных действий со стороны восточного соседа. И не только на линии государственной границы, но и в экономике, в международной политике, в культурной и информационной политике. Поэтому нам необходимо создать эффективные институты Это правда. Но не мы первые. В мире существуют прецеденты, когда общественная разбитость и израненность были значительно глубже. Время и правильно направленные усилия в мире человека лечат все. История Европы - это век неустанных войн и постоянной вражды. А сегодня в Европе даже представить себе нельзя войны между Германией и Францией, хотя на протяжении веков во многом именно их противостояние решало судьбу старого континента.

Несколько лет назад ЕС получил Нобелевскую премию мира за то, что в течение 60 лет на его территории не было войн. Смогла Европа - сможем и мы. Мы ведь тоже Европа.

Какие политические события за этот год вас больше всего удивили или порадовали?

Безвиз! Это эпохально. Один из важных способов интегрироваться в европейское цивилизационное пространство.

 

Как Вы отдыхаете?

Во время переездов. Для меня поезд - это место отдыха, там отсутствует интернет, телефон тоже иногда не берет. В нашей Академии Лидерства иногда шучу со студентами, сон и еда - для слабаков. Это для того, чтобы настроить людей на движение, на жизнь. На самом деле, мудрый менеджмент требует баланса. Нужно сформировать свою систему. Не сможешь помочь другим, если не сможешь помочь себе. Я черпаю силу из нескольких источников. Я священник и монах, поэтому молитва и медитация над духовными текстами - это источник силы. Во-вторых, очень ценю общение с друзьями. Мне очень повезло в жизни: я постоянно живу среди тех, кем горжусь. Утренние или вечерние пробежки - также возможность отдохнуть. Я люблю движение.

Сейчас вы читаете новость «Более, чем российского агрессора, нам следует преодолеть время - капеллан Андрей Зелинский». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 7510
Голосование Поддерживаете введение биометрического контроля на границе с РФ?
  • Поддерживаю. Теперь нужно запретить украинцам ездить в Россию
  • Нет, ничего не даст кроме очередей на границе
  • Нужно вводить визовый режим
  • Лучше запретить россиянам въезд в Украину
  • Это ничего не даст. Преступники с РФ все равно будут находить способы попасть в Украину
  • Достаточно полностью прекратить транспортное сообщение с РФ
  • Сомнительное решение. Такой контроль еще больше провоцировать Россию. Возможно обострение на Востоке
Просмотреть