Лихорадка международной дипломатии и большая головоломка Европы

Мнения на сайте издания Politico руководителя европейской практики Eurasia Group Муджтаба Рахмана

Лихорадка международной дипломатии после террористических нападений на Израиль только что осветила крупную головоломку Европы – почему ЕС, как глобальной экономической, торговой и регуляторной сверхдержаве, так трудно быть адекватным и уверенно выступать на глобальной арене?

Эта проблема была жестко подчеркнута ответом блока на кризис в Газе, что серьезно подорвало доверие к нему как международному игроку и даже перечеркнуло некоторые достижения, достигнутые им после вторжения России в Украину в прошлом году.

Первоначальный ответ ЕС на кризис был отмечен еврокомиссаром по вопросам соседства и расширения Оливером Варгеи, который объявил об односторонней приостановке всей помощи ЕС на развитие Палестины на общую сумму около 691 млн евро только для того, чтобы Еврокомиссия объяснила, что помощь будет пересмотрена, а не приостановлена.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Москва несколько раз проиграла битву за Украину" - Евгений Глебовицкий

Позднее поездка президента Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляен в Израиль вызвала негативную реакцию в некоторых столицах ЕС и Европарламенте за то, что она была слишком односторонняя и произраильская, а также за нарушение ее институционального мандата. Страны-члены должны возглавить внешнюю политику ЕС, а общую позицию блока представляет его высокий представитель Жозеп Боррель.

Этот диссонанс резко контрастирует с номинальными амбициями ЕС, которые не раз формулировали его страны-члены с 1993 года, когда положили начало совместной внешней политике и политике безопасности блока как части Маастрихтского договора.

С тех пор ЕС создал значительную институциональную структуру, чтобы придать ему большую силу во внешней политике, особенно благодаря созданию должности верховного представителя, действующего с 2009 года и Европейской службы внешних действий, основанной в 2010 году.

И все же, каждый раз, когда нужна европейская дипломатическая сила, именно крупные страны-члены, в частности Германия и Франция, представляют Европу как международного игрока. В моменты кризиса ответственность лежит там, где есть власть и легитимность.

Важнейшей причиной борьбы ЕС на глобальной арене является то, что пока ее 27 членов не особенно заинтересованы в согласовании своей внешней политики или даже военной деятельности на наднациональном уровне. Поскольку внешняя политика рассматривается как основополагающий элемент суверенитета нации, настоящая политическая интеграция стран остается относительно поверхностной и труднодоступной.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Иногда Офис президента вредит международной политике" - Владимир Огрызко

В то время как молчаливо поддерживающий Париж Берлин делает толчок к переходу к голосованию более квалифицированным большинством во внешних делах, чтобы гарантировать, что ЕС с потенциально 35 членами не превратится в громоздкое месиво после возможного вступления Украины и Западных Балкан, есть и другие причины внешнеполитической слабости Европы

Помимо сотрудничества в области развития, в котором ЕС является мировым лидером, бюджет блока на внешние дела – сравнительно небольшой, а его дипломатическая служба не является субъектом с прямой политической легитимностью, которой пользуются национальные правительства.

Важно то, что у ЕС также нет силы принуждения, вытекающей из владения оружием, позволяющего проекцию силы, и поддерживать ею свою дипломатию. Военная огневая мощь позволяет предоставлять гарантии безопасности и другим - значительный источник влияния в международных делах, которого не хватает ЕС.

Кроме того, 27 стран с разной историей, географией и конкурирующими концепциями собственных национальных интересов означает, что страны-члены часто разделяются по поводу того, как интерпретируют окружающий мир.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: $300 млн в день: сколько стоит война для РФ

Что касается Ближнего Востока, например, некоторые страны-члены, такие как Греция, имеют энергетические и оборонные соглашения с Израилем. Другие проамериканские члены любят выражать свой атлантизм, и тоже уходят в ногу с Иерусалимом. И хотя непоколебимая поддержка израильтян Германией мотивирована ее собственной историей, Франция имеет свою особую, давнюю арабскую политику.

Кроме того, различные еврейские и мусульманские демографические показатели в отдельных странах-членах также создают политические ограничения.

Тем не менее, все это подчеркивает важность координации в ЕС, однако это обязательно происходит за счет скорости.

Хотя это правда, что Украина заставила ЕС выйти на более геостратегическую территорию, побуждая к внедрению серьезных экономических санкций против России, инновационному финансированию закупок вооружений, оборонной политике Германии Zeitenwende или "эпохальному развороту" и стратегическому восстановлению блока по расширению – это также правда, что если бы США полностью прекратили или резко сократили свою военную помощь Украине, ЕС не смог бы этого компенсировать.

Несмотря на определенный заметный прогресс с 1993 года, и особенно в прошлом году ЕС так и не превратился в сплоченного, объединенного и стратегически настроенного игрока в своей внешней политике. Ключевым препятствием является не бюрократия Брюсселя, не договоры, определяющие внутренние механизмы сотрудничества между 27 членами. Скорее, это глубоко укоренившееся нежелание столиц Евросоюза действительно объединять свои внешнеполитические активы.

Но поскольку в такой перспективе перспективы для Европы только ухудшатся, не только из-за событий, которые разворачиваются на Ближнем Востоке, но и из-за перспективы второго президентства Дональда Трампа в США, то странам-членам следует пересмотреть это основное убеждение – что сохранение национального суверенитета важнее, чем совместные действия.

Перевод Gazeta.ua

×