- Да русский я, русский, - горячо говорил мой коллега Костя Иванов несколько лет назад, когда я спрашивал, кем он себя чувствует ментально.
Его отец был русским из Сибири, а мать - украинка из Херсонщины. Костя родился в небольшом городке на юге Украины. Еще маленьким его родители вывезли на Дальний Восток - поехали туда на заработки. Там парень окончил школу, филфак пединститута, 3 года отработал учителем русского языка в школе. Потом начал писать заметки в газеты.
В начале 2000-х он вернулся в Херсонскую область к матери. Дописывал в местные издания, затем устроился в редакцию городской коммунальной газеты.
Константин писал в традициях московской журналистики времен перестройки: с безапелляционностью, поиском виновных и жестким мочиловом. Мог критиковать и местных чиновников. Во времена Кучмы и Ющенко такое проходило. Но когда власть в стране и городе узурпировали "регионалы", критику в "районках" начали притеснять. Костя с этим мирился и продолжал искать блох на теле власти. Его терпели, потому что он был лучшим журналистом газеты. В перерывах между похождениями по барам и забегаловках мог написать блестящий очерк или репортаж. Уволить его не решались, потому что имеет инвалидность.
Как-то после очередной критики в местных СМИ мэр на совещании в исполкоме сердцах бросил, что некоторым писакам надо "начистить штуку", то есть набить морду. Журналисты независимых изданий из этого только посмеялись и приклеили мэру прозвище "Начищенная Штука". А Константин воспринял как личное оскорбление и подал на градоначальника в суд. Редактор несколько раз уговаривал его забрать иск, потому что не хотел попасть в немилость к начальству, но наш правдолюб был непреклонен.
Процесс длился полгода, и Костя его предсказуемо проиграл. Суд отказал ему из-за того, что мэр в своем спиче "не идентифицировал истца как лицо", то есть не назвал фамилии. Но Константин не смирился с поражением и продолжал собирать компромат на мэра.
- Я его, гада, все равно урою! - говорил он за рюмкой в кругу собратьев по "зеленому змию".
За это время он успел жениться и развестись. Его избранницей стала простая девушка из села, которая после школы приехала в город искать счастья-долю. Она была красивая, статная, с прекрасными формами, но крайне ограничена. К тому же Костя не собирался менять своих холостяцких привычек даже после рождения дочери.
Удивительно, что, несмотря на инвалидность, он имел успех у разведенных женщин бальзаковского возраста. Мог все ночь просидеть в каком-то кабаке или зависнуть в очередной подруги. При таких обстоятельствах его брак долго продолжаться не мог. Впрочем, расставшись, Костя не отрекся родительских обязанностей и один день в неделю проводил с дочерью.
Но разгульная жизнь требовала денег. Когда его долги и кредиты достигли угрожающих размеров, Константин задумался, что с этим делать. Вдруг узнал, что в России запустили программу возвращения соотечественников. Выдавали помощь в размере полугодовой средней зарплаты по тому региону, куда переселялся желающий.
Костя раз списался по интернету со своей первой возлюбленной, и она позвала его к себе. Тоже успела выйти замуж и развестись, имела сына. Костя оформил документы на переселение в консульстве в Одессе, получил подъемные, за которые погасил долги и отбыл в Амурскую область.
Сначала жизнь с любимой показалось ему медом. Пасынок принял его как отца. Константина назначили редактором местной газеты с солидной зарплатой. Все шло как по маслу, пока в Украине не взорвался Майдан.
Костя внимательно следил с событиями в Украине, спорил с местными "ватниками", убеждая, что это не американская спецоперация, а восстание народа против режима, никаких распятых мальчиков не было и т.д., но тщетно. По крамольные разговоры его даже вызвали в местный участок ФСБ. А тут и семейная жизнь дала трещину. Константин перешел в общежитии и начал планировать возвращение на родину. Но надо было дождаться, пока истечет его двухлетний срок жизни в России, иначе пришлось бы возвращать подъемные.
Перед Новым годом Костя уже бодро шагал по родному городу. В редакции его встретили на "ура", а в исполкоме растроганный мэр обнял его как блудного сына, чем очень удивил. Константин понял, что в Украине, действительно, произошли серьезные изменения.
Я встретил его возле поликлиники. Он обновлял справки на комиссию по инвалидности.
После короткого рассказа о своей жизни в Благовещенске Костя удивил уже меня, заговорив по-украински.
- Они реально другие, - говорит о русских. - Там уже полная задница. По несколько месяцев детские не платят. Бюджетникам зарплату на треть урезали. Даже в крупных кампаниях сильные сокращения. А народ ругает "америкосов" и "бендеровцев". И убедить, что это все от их же власти невозможно.
- Так теперь тебе придется вновь украинское гражданство принимать? - спрашиваю.
- А я его и не менял, - отвечает. - Там меня два года уговаривали принять российское. Но зачем? Чувствовал, что рано или поздно вернусь. Я ведь украинец.
4 
1
Комментарии
2