Ексклюзивы
четверг, 21 января 2016 17:19

"В Беларуси, слава Богу, нет своего Донецка и Крыма, но нет и Львова"

"В Беларуси, слава Богу, нет своего Донецка и Крыма, но нет и Львова"

Треть российских книжных боевиков, детективов московского издательства" Эксмо ", которые выдаются под псевдонимами Казанцев, Зверов, производятся в Минске. В моей литературном агентстве", - говорит белорусский писатель Владислав Ахроменко. Литератор уже более десяти лет живу в Чернигове. "Мы не литературные негры, ведь знаем, на кого и за сколько мы работаем. У меня пишут белорусскоязычные авторы. У нас дискриминация, русскоязычных на работу не беру принципиально, они и так устроятся".
Как попали в этот бизнес?
В начале 1990-х, везде голотьба, надо было что-то жить. Тем, что ты писатель в газете, нереально было прокормить семью. В русских тогда начался издательский бум. Тиражами по 100 000 выдавали кинороманы. Прошел сериал "Просто Мария" - по сценарию пишется книга. В Минске это контролировал один проходимец. Он фильтровал деньги авторов, это писали, нас все это достало, я поехал в Москву и прямо вышел на издателей. Объем заказов был сумасшедший. Нашел сам авторов. Также преимущественно белорусских литераторов, редакторов, деятелей культуры. У нас есть музыкант, является журналист, является переводчик, хорошо пишут.
Моя обязанность просчитать рынок, тиражи, целевую аудиторию, тренды, придумать слоган, сделать заявку и на основании этого создать конкурентоспособный продукт. Все это черновая работа, которой сам московский редактор заниматься не будет. Этим занимаемся мы. Надо анализировать российский книжный рынок бульварного чтива. В боевиков, например, целевая аудитория - от 18 до 30 лет и пенсионеры-отставники. Все элементарно просчитывается по библиотечных формулярах, там возраст и образование указывается. О сюжете можно особо не думать, их все уже давно изобрели.

Надо фактура. Ее можно по аналогам искать. Сейчас хорошо идет подводный спецназ, "морские котики" спасают мир от террористов "Аль-Каиды" где-то в Арктике. Надо помнить последние геополитические заварушку. О Ливии, например, уже не актуально, надо героев посылать в Сирию.

Пишется заявка, она в Москве утверждается или нет. Продумывается обложка, за что сразу зацепится глаз - татуированный дядя, мерседес, что взрывается, кейс с миллионом долларов. Я составляю структуру, первые 50 тысяч знаков, первый эпизод, потом прошу автора забацать по аналогу. Гопники насилуют девушку, затем выходит ее пацан и насилует гопников. Когда хочется есть, ломаться не будешь, когда дома ребенок маленький, которое тоже есть хочет, когда у тебя две книги белорусские лежат, и ни одна "Мастацкая литература" их никогда не выдаст, то будешь и такое писать. И наконец моей фамилии не на обложке.

Раз прожил в Москве 8 месяцев в отеле киностудии "Мосфильма", писал сценарии по своим русскими книгами, которые вообще литературой я не считаю. Потому что есть рисунок акварелью, а есть узор на обоях.
Без соответствующего опыта не трудно писать боевики?
Что такое запах пороха, гражданская война, трупы на улицах, я видел. Меня пробовали расстреливать и в Грузии, и в Чечне. С первой женой и сыном я оказался в Тбилиси в 1992 году во время мятежа. В гостинице "Аджария" - сторонники Гии Чантурия, в "Иберии" оружием всех желающих обеспечивают те, кто за Звиада Гамсахурдия. А люди же бедные, чем торговать? Можно "Калашникова". Целыми подъездами ходили в тех отелей, главное - надо было запомнить, где что говорить: "Да здравствует республика Грузия, Гамсахурдия вон" и наоборот. Автоматы люди составляли под дивана на черный день. Началась война. По проспекту Руставели летали ракеты класса "воздух-земля". На улицах раздетые трупы, сожженные машины - первые 4 дня трудно привыкнуть, а потом берешь чашку кофе, выходишь на балкон и то, что стреляют, не мешает нисколько. Но в литературе главное драматургия и образ, а не натурализм описание оторванных рук-ног. Главному герою читатель сочувствовать, все, что с ним случается, должно быть событием, даже затерянный пуговицу. Читают такие книги военные, которых не интересует, что автор-гуманитарий может перепутать, какое вооружение должно БТР, главное, чтобы история задела. В голливудских боевиках вы же не будете сосредотачиваться, что танк Абрамс не так выглядит, вы концентрируетесь на том, что герой попал в ловушку, вам интересно, выберется или нет.

У каждого раскрученного автора: Марининой, Донцовой есть целый штат таких агентств, как наша, по всему СНГ. Александр Дюма также бренд, на него писали 6 человек, и доходами он со всеми добросовестно делился. Писатель - это человек, который производит наркотик и главное здесь создать свой мир. Как компьютерную игру, в которой читатель хотелось бы еще и еще возвращаться. Мир этот не обязательно должен быть привлекательным, комфортным, может наоборот, но главное, чтобы было интересно и читателя тянуло.

Сегодняшний читатель не мыслит графическим текстом, только картинкой. У него перед глазами телевизор, монитор компьютера, экран мобильника. Ритм жизни, если сравнить с XIX в., Настолько изменился, что читатель уже не интересны авторские размышления, надо писать так, чтобы создавалась картинка, желательно с долби-стерео звуком, запахом. Принято считать, что детектив, боевик, это низкий жанр. Но "Преступление и наказание" Достоевского это детектив.
В Украине уже не один белорусской литератор осел
Как я вообще оказался в Украине? Здесь достаточно детективная история. В 1995 году я приехал в Чернигов, по приглашению своего друга, с которым учился в консерватории. Было это зимой, еду в троллейбусе, какому-то дяде кажется, что я ему наступаю на ногу. Он бьет меня в живот, я его в скулу, начинается безумная драка. Вываливаемся на остановку, там продолжаем махаться. Оказывается, что он капитан милиции, пьяный в драбадан. Приезжает опергруппа и на вопрос кто был свидетелем, все бегут. Остается только одна девушка, которая говорит: "Я все видела, первым начал мент, он не трезв." Взял телефон, через несколько дней пригласил ее, надо было отблагодарить. Посидели в кафе, а через месяц сделал ей предложение и вот уже 14 лет мы вместе. Половину времени я живу в Чернигове, а половину в Минске. Гражданство у меня белорусское.
Сегодня белорусская литература, то есть люди, которые стремятся делать именно литературу, существуют вопреки государственной идеологии: тот, кто издает книгу белорусской, уже вызывает у наших идеологов подозрение, у нас же двуязычие, кто как хочет так и говорит, почему ты не можешь, как все нормальные люди, "на русский", вот зачем ты пишешь на белорусском, это не приносит денег.

В каждой нормальной стране, даже в Украине, поддержка национальной литературы. Шкляру же даже Виктор Янукович дал премию в конце концов. У нас тотальное выжигание с огнеметом всего белорусского.

Напомню цитатку: "Белорусский язык - это бедный язык, на нем нельзя выразить ничего великого. В мире существует только два языка, русский и английский." И это сказал великий полиглот Александр Лукашенко, который не выучил даже школьного курса белорусского языка.

Чтобы показаться в Беларуси, надо долларов 600 Для меня не большие деньги. Со своим кинороманом попал на пик кризиса, поэтому обошлось в 800 долларов. Тираж - 300 экземпляров. В 1993 году работал в Белостоке в газете польских белорусов "Нива", в 1994 году там вышла моя совместная книга в соавторстве с другом и кумом Максимом Климковича "Здані і пачвары Беларусі" . За деньги, которые мы получим в Москве, выдадим эту книгу наконец в Беларуси.

Во Львове на Форуме издателей моя литагентка пробовала продвинуть мои книги. Забросили Капрановым предложение - уже лет пять ни слуху ни духу. Ахроменко - это для вашего рынка продукт новый. Была идея перевести на украинский "Истинную историю хохла, бульбаша и кацапа" мою стебную вещь. Тоже не осуществилось.
В Беларуси нет сегментации книг, как в России, на только женское чтиво, только для военных, тинейджеров. У нас белорусской кажется немного, поэтому оно все читается. С другой стороны, белорусская литература деградирует. Аудитория мала, мы начинаем писать для самих себя. Главное, что скажут коллеги. Теоретически у нас возможны переполненные залы на литературных вечерах. Но как это выглядит практически ...
За собственные деньги можно арендовать большой зал на 400 человек, еще и мало будет. Когда все выйдут в сквер, это будет квалифицировано как несанкционированный митинг, участников заберут в изолятор. У нас полные залы могут собрать Андрей Хаданович, Уладзимир Арлов, на нашей общей презентации с Максимом Климковичем книги "Янки" люди в проходах стояли.

У нас разная ситуация и культурный контекст с вами. В Беларуси, слава Богу, нет своего Донецка и Крыма, но нет и Львова. В Гомеле или Гродно на улице можно встретить как Донецк так и Львов одновременно.
Владислав Ахроменко, белорусский писатель. Родился в Гомеле в 1965-м году. Окончил Минскую консерваторию, после того, как в драке сломал палец, начал называть себя мертвым музыкантом. Представитель московского издательства "Эксмо" в Беларуси. С 1995 года живет в Чернигове. Автор книг в жанре альтернативная история "Здані і пачвары Беларусы", "Янкі, альбо Астатні наезд на Літве", "Праўдзівая гісторыя Кацапа, Хахла і Бульбаша", "Тэорыя змовы", "Музы і свінні". Женат, имеет троих детей.

Сейчас вы читаете новость «"В Беларуси, слава Богу, нет своего Донецка и Крыма, но нет и Львова"». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 824
Голосование Историю жизни кого из украинских музыкантов вы бы хотели увидеть в художественном фильме?
  • Владимир Ивасюк
  • Игорь Билозир
  • Андрей Кузьменко, "Скрябін"
  • Гайтана
  • Руслана
  • Оксана Хожай
  • Владимир Бебешко
  • Вика Врадий
  • Сергей Кузьминский, "Брати Гадюкіни"
  • Василий Гонтарский, Вася Club
  • ваш вариант в комментариях
Просмотреть
Погода