Чем больше ограничений на рынке земли, тем меньше купюр в вашем кошельке

Украина — самая бедная страна в Европе, а значит, нам надо срочно что-то с этим делать

Cудя по всему, наконец, мы пришли к тому моменту, когда рынок земли уже "на часі". И ключевой вопрос — каким он будет.

Станет ли он драйвером роста и сигналом для иностранных инвесторов или повторит печальную судьбу приватизации 90-х, когда была лишь имитация и метод "по-украински".

Как иногда замечают адепты староукладной жизни — оно же сейчас работает, так что же его трогать? Да, работает. Правда. Аграрии нынче в шоколаде, а еще и дотации получают. Но работает немного неэффективно и несправедливо распределяет прибыль между участниками. Оно работает. Но и телега, запряженная лошадью, тоже едет. Но если в мире все уже давно пересели на электромобили, гордиться скоростью своей телеги стыдно. Странно, кстати, что поборниками своей украинской Богом данной телеги обычно являются националисты, люто ненавидящие коммунистов, но отстаивающие их идеи, ведь до прихода большевиков в Украине всегда был рынок земли.

До прихода большевиков в Украине всегда был рынок земли

Итак. Значит целью реформы должно стать повышение эффективности рынка, а значит, максимальный эффект для экономики. И восстановление справедливости. Как бы пафосно это ни звучало. На самом деле реализации и той, и другой цели способствует ключевой параметр — максимизация стоимости земли.

Почему можно говорить о справедливости? Потому что есть огромная несправедливость. Есть огромное число собственников земельных паев, которым вот уже 20 лет не дают по полной использовать право собственности. И не лишним будет напомнить, что право собственности — это священная корова успешных государств современного мира. Тем же, кто сотрясает Конституцией и говорит, что земля — это собственность народа, рекомендуется взять лопату и идти добывать народный украинский газ народным методом. Народ делегирует свое право распоряжаться своей собственностью государству, и государство уже давно распределило часть сельскохозяйственной земли среди собственников. Все. Баста. Сельхозпаи — это частная собственность. И люди должны иметь право ею распоряжаться.

Сельхозпаи — это частная собственность. И люди должны иметь право ею распоряжаться

Что же мы имеем сейчас? Собственниками паев на момент введения моратория были 7 млн человек. На данный момент 1 млн уже умер. Люди умерли и так и не смогли воспользоваться своим правом собственности. Причем кто знает, если бы они могли распоряжаться своей собственностью, возможно, удалось бы спасти человека, ведь актив, землю, можно продать и позволить себе оплатить лечение. Ну, например. Или доходы от аренды были бы в разы выше, обеспечивали бы совершенно иной образ жизни, и человек продолжал жить.

Сейчас остается 6 млн человек, которых лишили их права собственности. И с точки зрения восстановления справедливости сейчас мы все просто обязаны сделать так, чтобы актив, который есть у этих людей, вырос в цене. И ничто его рост не сдерживало. Потому что рост стоимости пая — это и рост стоимости аренды. Получения хоть какой-то компенсации за 18 лет, когда агрохолдинги могли выкручивать руки селянам. Потому что рост стоимости пая — это возможность дать обучение детям, если его решать продать. Люди заслужили, чтобы их собственность, наконец, получила настоящую оценку и настоящую стоимость. При этом важно помнить, что согласно социологии продать пай хотят 5%-10% собственников. Поэтому в основном люди начнут получать просто большой доход от аренды земли, а распродажа в угоду жадных капиталистов остается только в фантазии популистов.

Продать пай хотят 5%-10% собственников

Что влияет на стоимость земли? Опыт других стран мира показывает, что чем меньше ограничений на рынке земли, тем выше стоимость земли. Опыт богатый, ведь рынка земли сейчас нет только в шести странах мира. В Украине, конечно. А также в Венесуэле, Кубе, Северной Корее, Таджикистане и где-то в Африке, кажется, в Конго. В общем, приличная компания.

Так вот, накопленный в цивилизованном мире опыт говорит, что при прочих равных, ключевым является наличие или отсутствие ограничений на право собственности на землю. То есть, если, например, покупать могут только физические лица да по 100 гектар в одни руки, то стоимость земли будет минимальна. А если покупать может кто угодно, и физические, и юридические лица любой юрисдикции, то цена будет максимальной. Для Украины это означает, что если ввести жесткие ограничения, то земля будет стоить так же, как сейчас, что-то около 1000 долларов за гектар. А если сделать систему максимально либеральной, то ориентиром может стать Польша, где стоимость составляет порядка $10 тыс. за гектар. Как говорится — почувствуйте разницу. И попробуйте объяснить собственнику земли, собственнику пая, что он должен получать в 10 раз меньше, потому что если что, придут китайцы и вывезут весь украинский чернозем на Луну.

Если сделать систему максимально либеральной, то ориентиром может стать Польша, где стоимость составляет порядка $10 тыс. за гектар

Второй вопрос — вопрос эффективности. Украина — самая бедная страна в Европе, а значит, нам надо срочно что-то с этим делать. Повышать тот самый ВВП на душу населения, чтобы, по крайней мере, обогнать Молдову и начать приближаться к Польше. Так вот, наибольший экономический эффект, согласно расчетам, опять-таки дает модель, которая предусматривает минимальные ограничения. Короче говоря, чем больше ограничений, тем меньше прирост ВВП. И если реальный ВВП может добавить к своему росту пару процентов при отсутствии ограничений, то в максимально жестком сценарии вы почти и не увидите эффекта введения рынка на цифрах. А как результат и в кошельках. Потому что абстрактный ВВП всегда имеет связь с конкретным набором цифр в вашей зарплате или пенсии. Как-то так исторически сложилось. И чем больше ограничений на рынке земли, тем меньше купюр в вашем кошельке. И да, объясните теперь сами себе, что вы должны зарабатывать меньше только потому, что если что, придут арабы и увезут к себе в пустыню весь чернозем вместе с украинскими рабами.

Логично ли ввести хоть какие-то ограничения? Да. Но такие, которые как раз будут способствовать рыночной конкуренции, что тоже будет влиять на рост стоимости актива. Речь идет о недопустимости возникновения монополий. В результате, разумно было бы ограничить концентрацию земли в одних руках. Воспользоваться опытом реформы банковской системы, где открывают конечных бенефициаров. В результате, должен быть ограничен процент сельскохозяйственной земли в руках одних собственников (и связанных лиц). На уровне ОТГ, на уровне области и на уровне страны. Монополии — это зло. Это важно помнить.

Оригинал

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A
Комментировать
Поделиться:

Комментарии

1

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Виктор Вовк Общественно-политический деятель
Виктор Бобыренко Политолог
Ярина Матвийчук Журналист Украинской службы "Голоса Америки"
Антон Мороз Специалист по социальной работе ОО "Форпост"
Ираклий Джанашия Эксперт по вопросам национальной безопасности и обороны Украины в UIF
Погода