Война понарошку. О наиболее существенном отличии между Украиной и Россией

Война не имеет опции "понарошку": если она идет, то всерьез и без полутонов. Два последних года изменили самоощущение двух стран, и линия разграничения сегодня пролегает не только между теми, кто за Россию, и теми, кто за Украину. Главный окоп выкопан между теми, кто понимает, что идет война, и теми, кто это никак не возьмет в толк.

Искать отличия между Украиной и Россией сегодня модно. В принципе, ничего удивительного: народы пусть и не братские, но близкие, с большим багажом совместно нажитого имущества. Если они начинают воевать, то виртуальный раздел приданого – дело сложное, способное еще долгое время давать пищу для наблюдений. Но при этом у Киева и Москвы есть одно существенное отличие, о котором обычно не говорят. И совершенно зря, - пишет обозреватель Павел Казарин для Крым.Реалии.

Потому что именно оно делает возможным ситуации, когда условный Ходорковский фотографируется с не менее условными Валерией и Пригожиным, а в ответ на удивленное "как же так?", отвечает "а вот так". Просто потому, что Россия продолжает жить в постмодерне, в то время, как Украина вернулась в модерн.

И это действительно важно. Просто потому, что в разные времена слово имеет разный вес. В одни эпохи оно не стоит ничего, а в какие-то – приравнивается к поступку. И ответственность за сказанное такая же, как за сделанное. Так уж получилось, что все нулевые Россия и Украина совпадали в своих самоощущениях: по обе стороны границы царило ценностное пограничье. Тот самый постмодернизм – эклектика стилей, девальвация убеждений, тотальное пересмешничество и кич как самостоятельная ценность.

Война – это история о том, что слово равно действию. Когда нельзя спрятаться в лакуну безответственности, когда нужно определиться, чья сторона баррикад тебе ближе

Это было время, когда можно было сидеть на стольких стульях, на сколько хватит ягодиц. Эпоха, в которую было принято смеяться над словом "рукоподатность". Принципы и убеждения воспринимались как анахронизм, репутация – как пережиток, любой, кто пытался быть цельным, обвинялся в кондовости. Время размытых идентичностей и убеждений. Тотальная мимикрия.

Для Украины все это закончилось два года назад. В тот самый момент, когда началась война. Потому что война – это всегда модерн. Война – это история о том, что слово равно действию. Когда нельзя спрятаться в лакуну безответственности, когда приходится принимать решения, когда нужно определиться, чья сторона баррикад тебе ближе. Потому что бездействие – это тоже выбор. За который приходится держать ответ.

У Украины не было другого выбора: война дана здесь в ощущениях. В ежедневных сводках с фронта, в разрастающихся мартирологах, в двух миллионах внутренне перемещенных лиц. Война дана в повестках для срочников, волнах мобилизации для отслуживших и в волонтерском движении по всей стране. Она ощущается даже в регулярно обновляемых указателях пути к ближайшему бомбоубежищу: эти стрелки напоминают всем о том времени, когда Совет Федерации разрешал Владимиру Путину использовать армию за рубежом.

Два последних года изменили самоощущение двух стран, и линия разграничения сегодня пролегает не только между теми, кто за Россию, и теми, кто за Украину

А в России эта война осталась виртуальной. О погибших на Донбассе десантниках писал разве что Лев Шлосберг. Никаких официальных мероприятий, никакой публичной отчетности. В лучшем случае война шла по телевизору, но и там подавалась как нечто, к самой России отношения не имеющее. В честь погибших на Донбассе не называют улицы, не ставят памятники. По документам российские солдаты и офицеры гибнут на полигонах и учениях.

Украинская кампания не вплетена в ткань повседневного российского существования, она не дана в ощущениях, взгляд обывателя не застревает на могильных крестах. Ее как бы нет, а раз так, то она и не может быть фактором внутренней повестки. Даже сейчас – после всех событий последних лет – Россия продолжает существовать в постмодерне. Когда глашатаем эпохи остается Пелевин.

В рамках этого самоощущения нет ничего зазорного, когда публичное и частное разделены. Когда непримиримые оппоненты пьют на брудершафт на частном мероприятии. Когда условный либерал и не менее условный охранитель вполне комфортно чувствуют себя за одним и тем же столом на корпоративе. Возможно, что причина кроется в слове "условный".

А в Украине все иначе. Здесь не только вслушиваются в слова, но и всматриваются в поступки. Фотография со сторонником Кремля может положить конец карьере. Значение имеет не только то, против чего ты выступаешь, но и то, какую альтернативу ты предлагаешь. Помимо абстрактной "легальности", не меньшее значение имеет и "легитимность" – важно не то, что ты говоришь, но еще и то, признают ли за тобой право это говорить. Поэтому те же представители партии "Свобода" могут сколько угодно притворяться патриотами, но слова не перевесят их бездействие в период активной фазы боевых действий.

В России эта война осталась виртуальной. По документам российские солдаты и офицеры гибнут на полигонах и учениях

Потому что в эпоху модерна слова перестают быть простым набором звуков. Они обретают магию и насыщаются смыслами. С их помощью можно убивать, можно спасать, можно поднимать в атаку полки или заставлять капитулировать. Иногда за них умирают.

И именно в этом ощущении времени – еще один водораздел между Киевом и Москвой. Потому что война не имеет опции "понарошку": если она идет, то всерьез и без полутонов. Два последних года изменили самоощущение двух стран, и линия разграничения сегодня пролегает не только между теми, кто за Россию, и теми, кто за Украину. Главный окоп выкопан между теми, кто понимает, что идет война, и теми, кто это никак не возьмет в толк.

Copyright © 2016 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Егор Стадный Директор аналитического центра CEDOS
Александр Полищук Военный дипломат, аналитик Фонда "Майдан иностранных дел"
Андрей Таицкий Преподаватель английского языка. Работает во Вьетнаме
Сергtй Тарута Народный депутат, лидер партии "Основа"
Вероника Мудрая Председатель общественной организации "Белая Лента"
Погода