среда, 30 сентября 2020 11:04

"Крымские татары - как бумеранг. Куда бы судьба ни забросила, все равно возвращаются домой"

"Крымские татары - как бумеранг. Куда бы судьба ни забросила, все равно возвращаются домой"
Алим Алиев, 32 года журналист, общественный активист родился 2 августа 1988 в городе Чирчик в Узбекистане. Через год с семьей вернулся в Крым. Мать - учительница крымскотатарского языка, отец занимается туристическим бизнесом. Получил степень магистра политологии в Таврическом Национальном университете имени Владимира Вернадского. Окончил Европейскую дипломатическую летнюю школу при Министерстве иностранных дел Чешской Республики. Выпускник программы Open World и семинара "Ответственное лидерство" Аспен-института в Украине. С 2006-го до 2010 года работал журналистом в крымской газете "Авдет". Является автором рейтингового исследования "20 самых влиятельных крымских татар". В соавторстве с журналисткой Севгиль Мусаев написал книгу-разговор "Мустафа Джемилев. Несокрушимый". Соучредитель общественной организации КримSOS. Является инициатором создания диджитал-музея депортации крымских татар "Tamırlar". Месяц назад стал заместителем генерального директора Украинского института, который функционирует при Министерстве иностранных дел. Член украинского ПЕН-клуба. Последняя книга, привлекла внимание - "Сила бессильных" Вацлава Гавела. Любит слушать джаз. Последний фильм, который понравился - "Белая лента" Михаэля Ханеке. Хобби - современное искусство, путешествия. Не женат. Живет в Киеви.Фото Тарас Подолян

- Я переехал в Киев по приглашению Ахтема Сеитаблаева. Он предложил стать директором "Крымского дома". Тогда для меня это был вызов - готов ли я брать на себя большую ответственность? Мы можем говорить о том, что что-то не работает. Но не все готовы идти и менять систему, - говорит журналист и общественный активист Алим Алиев в кафе "Золотой дукат" по ул. Институтской в ​​Киеве. Заказывает американо с молоком и маленькую конфету с курагой и миндалем. Во время разговора много улыбается.

Вашу семью депортировали из Крыма в Узбекистан. Что об этом рассказывали родные?

Я с детства знаю слово "сюргюн", оно на крымскотатарском означает "изгнание". Бабушка с дедушкой часто брали меня на митинги, связанные с депортацией. Бабушка была депортирована, когда ей было 17 лет. К ним домой пришли НКВДисты якобы делать перепись населения. Через два дня вернулись. Дали на сборы 15 минут и депортировали. У дедушки такая же история. Они с бабушкой познакомились уже в Узбекистане.
Мы не смогли вернуться назад в Бахчисарай в 1989 году, когда это стало возможным. Дома или вообще не продавали, или цены на них были искусственно завышены. Советская пропаганда сильно пугала население, которое было завезено в Крым после 1944 года. Мы вынуждены были купить дом в селе Геройское - между Саками и Симферополем.

С чем ассоциируется детство в Крыму?

С поездками по полуострову, большим количеством друзей, гостей дома. Помню большие крымскотатарские праздники. Приезжали люди из разных городов и поселков. Праздновали дух единения. Когда был маленьким, у нас дома всегда оставалось много людей. Жили неделями. Они возвращались из Узбекистана и искали для себя дома в Крыму.
В 1990-х наша семья занималась сельским хозяйством, потому что крымских татар тогда не брали на работу. Шучу, что мы стали первыми бизнесменами в Крыму. Торговля, туризм и сельское хозяйство появились на полуострове из-за того, что крымским татарам нужно было как-то выживать.

Когда вы учились в университете, вам часто встречались русофилы?

У нас была очень разная кафедра. Большинство проукраинских преподавателей сейчас в Киеве. Остальные - откровенные российские шовинисты - продвигали политику Александра Дугина (российский политолог и философ, пропагандирует ультранационалистические имперские идеи. - Gazeta.ua). Они до сих пор преподают в Крыму. Некоторые из них стали идеологами "Крымской весны" и пропагандонами Аксенова. Когда я был студентом, только одна преподавательница предложила выбрать язык, на котором изучать предмет. Все остальные сразу преподавали на русском.


В 2014 году вы вместе с Тамилой Ташевой и Севгиль Мусаевой основали общественную инициативу КрымSOS. Это была ФБ-страница, которая превратилась в мощную общественную организацию. Как это удалось?

КрымSOS - это реакция на первые события в Крыму. Сначала писали новости, а потом начали принимать первых переселенцев, помогать журналистам и правозащитникам. Мы отслеживали все события и фиксировали их. Затем помогали переселенцам из Донбасса. Сейчас наша организация имеет несколько функций. Адвокатская - помощь внутренне перемещенным лицам. Правозащитная - мониторинг по нарушению прав человека, поддержка адвокатов политзаключенных и их семей в информационной компании. Мы предоставляем юридическую консультационную помощь тем, кто сейчас живет в Крыму.

Много переселенцев вынуждены были вернуться обратно в Крым?

Большинство осталось. Вернулись только те, кто не смог себя здесь найти. Важно быть в крымскотатарской среде. Если в Киеве есть возможность поучить наш язык, то в других регионах такой возможности нет. Проблемой стало имущество. Цены на квартиры очень высокие. Помощь от государства была минимальная, помогали международные организации. Мы вместе с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев предоставляли гранты для открытия собственного дела. Важно было не просто дать гуманитарную помощь, а сделать так, чтобы люди могли самостоятельно себя обеспечивать.

В Крыму у вас остались родственники и друзья?

Да, с ними каждый день общаюсь. Хочу развеять миф, что все жители Крыма - пророссийские. У меня есть друзья - этнические русские. Они говорят, что знают, что такое Россия. В 2014 году говорили другим людям, что не надо ходить на референдум. В Крыму осталось много патриотов. Но их патриотизм держится на сильной внутренней отваге и энтузиазме. Наша задача здесь - не просто говорить, что Крым - это Украина, а делать какие-то реальные действия.


Почему российская оккупационная власть так не любит крымских татар?

В основе этого лежат глубокие социально-культурные и политические изменения. Одна из причин - замещение населения. С полуострова выехали от 35 до 50 тысяч переселенцев. А в Крым въехали примерно полмиллиона нового населения. Это военные, ФСБшники, чиновники, пенсионеры и бизнесмены. Вторая вещь - это попытка изменить идентичность. У крымских татар она базируется на языке, территориальной принадлежности и на культурно-религиозных традициях. Вместо этого оккупанты пытаются создать искусственный нарратив "крымский народ", вроде "советского человека". Это абсолютно фейковый термин, имеющий сильно выраженную российскую историческую память.
Среди крымских татар есть лейтмотив - "живи в Крыму". Если бы не было трудно эмоционально, не надо уезжать. Сейчас россияне делают все, чтобы этническое население оставляло полуостров. Не надо давать им удовольствие - чувствовать себя полноправными хозяевами. Крымские татары - как бумеранг. Куда бы судьба ни забрасывала, мы все равно возвращаемся домой. Так будет и в этот раз, иначе я бы не тратил молодость на то, чем сейчас занимаюсь.

Когда крымские татары смогут вернуться на полуостров?

Уверен, что оккупация закончится раньше, чем через 20 лет. Но это сложный пазл. Он зависит от того, как сложится ситуация в путинской и постпутинской России. От самой Украины зависит - насколько четко мы пойдем по вектору евроинтеграции, как будем дальше выстраивать прозрачную и честную политику внутри страны. Третья часть пазла - международная поддержка. Давление со стороны западных партнеров и всего цивилизованного мира на Россию, в том числе санкционное. Санкции работают, но они не дают сиюминутного результата.
Вся история с Крымом - это наш марафон. В 2014 году я думал, что мы бежим спринт. Сейчас быстро все решим и дальше каждый будет заниматься любимым делом. Но оказалось, что это игра в длинную. Для меня важно восстанавливать здесь институты, которые могут быть перенесены после деоккупации на полуостров.

Как оцениваете политику государства в крымском вопросе?

Вижу желание Министерства иностранных дел подвинуть эту тему. Заместителем Дмитрия Кулебы стала крымская татарка Эмине Джапарова. Меня пригласили в министерстве усиливать направление Крыма. Должны построить системную международную платформу по Крыму, ведь на седьмой год оккупации ее до сих пор нет. Теперь вижу свет в конце тоннеля. Очень много усилий прилагают наши, европейские и зарубежные организации.
Крымские татары до сих пор не признаны коренным народом. Это - нонсенс. Наш народ сформировался на территории Украины и не имеет другой родины. Закон о признании крымских татар ждут очень давно, как и изменения в 10 раздел Конституции Украины относительно национальной территориальной автономии крымских татар. Которая не будет преференцией, а поможет в сохранении идентичности.
У нас есть большая проблема с языком - он ​​на грани исчезновения. Молодежь понимает, но уже может и не говорить на крымскотатарском. Нам важно не потерять детей, которые родились и пошли в школу во время оккупации. Если это произойдет, нам будет труднее возвращать Крым.

В прошлом году вы стали инициатором создания диджитал-музея депортации крымских татар Tamırlar. На каком этапе он сейчас находится?

Я об этом говорил недавно с Мустафой Джемилевым. Этот музей важен. Для его открытия нужна политическая воля. Есть проблема с нехваткой артефактов, но можно было бы это как-то решить. Сейчас мы записываем истории депортированных. Со временем их становится все меньше, потому что жертвы трагедии умирают.

Какое любимое место в Крыму?

Бахчисарай. Оттуда мои корни. Это город моей и крымскотатарской экзистенциальной силы. Я люблю сочетание моря и гор. Душевный баланс приходит, когда наблюдаешь с гор за морем или наоборот.

Блюда крымскотатарской кухни нравятся? Какие заведения посоветуете?

Янтыки и манты очень люблю. Когда приезжает мама из Крыма, то я шучу, что набираю несколько килограммов сразу. Наша пища - калорийная. Я люблю сам готовить, это для меня релаксационная вещь. Рекомендую в столице посетить заведения "Мусафир" и "Софра". Во Львове есть также прекрасные "Крымские янтыки".

Вы чувствуете себя счастливым?

На 100 процентов - нет. Если знаешь, что не можешь жить или хотя бы поехать на некоторое время в свою экосистему, трудно чувствовать себя счастливым. С 2014-го по 2016 год у меня были проблемы со здоровьем из-за нервного напряжения. Теперь понимаю, что надо учиться отдыхать и находить какую-то элементарную радость, чтобы не упасть по дороге. Для меня счастье - знать, что рядом есть близкие и любимые люди. Но это также и энергия родной земли.

Сейчас вы читаете новость «"Крымские татары - как бумеранг. Куда бы судьба ни забросила, все равно возвращаются домой"». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 8480
Голосование Возобновлять поставки воды из Днепра в оккупированный Крым?
  • Нет. Оккупанты должны самостоятельно обеспечивать оккупированную территорию
  • Да. Там также живут люди
  • Нужно воду продавать дорого
  • Ваш вариант (в комментариях)
Просмотреть