У лаборанта киевского городского бюро судмедэкспертизы на Оранжерейной Елены Мороз, 48 лет, очень тяжелая форма туберкулеза. Женщина убеждена, что подхватила болезнь на работе, вскрывая в антисанитарных условиях тела усопших. Но начальство морга это отрицает.
Оказалось, что туберкулезом, кроме нее, болеют еще шестеро коллег Елены Мороз: трое врачей, лаборант, медицинский регистратор и уборщица. Все эти люди работают возле столов, на которых вскрывают тела. Врач, например, вскрывая труп, берет у покойника кровь, части тела и передает лаборанту. Тот запечатывает их в пакетики, данные заносит в протокол. Иногда к частям тела подшивают пронумерованные ярлыки для судмедэкспертов, сломанные ребра заворачивают в марлю и обрабатывают формалином.
Эту работу работники морга часто выполняют незащищенными руками. По инструкции следовало бы в резиновых перчатках, но в таком случае писать протокол было бы невозможно. Елена Мороз говорит, что даже врачебную повязку не надевают: в ней трудно общаться с врачами.
После работы с труппами 12 женщин — лаборантки и медрегистраторы — собираются в маленькой комнате. Там даже умывальника нет. Два туалета — только в коридорах. Одним, который закрывается на ключ, пользуются врачи. Другим — все, кто приходит в судмедэкспертизу по делам.
Человек умер, а болезнь живет дальше. Остается в воздухе
Елена Мороз убеждена, что туберкулезом заболела, вскрывая тела бомжей:
— К нам часто привозят социально опасных типов, которые болели туберкулезом, гепатитом, СПИДом. Человек умер, а болезнь живет дальше. Остается в воздухе.
Елена Мороз работает в морге восемь лет. В прошлом году начала сильно кашлять. Сделала на работе рентген. Ей сказали, что сердце и легкие в норме. Когда же кашель терпеть было уже невмоготу, Елена пошла на рентген в поликлинику.
— Да у вас дыры в легких, это туберкулез! — воскликнул врач.
Елена Мороз стала инвалидом ІІ группы. Получила мизерную пенсию, которой не хватает ни на продукты, ни на химиотерапию, витамины, препараты для печени. Если бы ее болезнь признали профессиональной, тогда за лечение платило бы государство. Заведующий отделением на Оранжерейной Николай Труш как начальник "объяснил" Елене, что она заразилась вне работы.
Руководство морга отрицало факт заражения на работе даже когда стало известно, что туберкулезом болеют уже семеро сотрудников. Всем им врачи судмедэкспертизы и санэпидстанции отказались подтверждать факт заражения на рабочем месте. Остались без ответа и письма в Министерство труда и Министерство здравоохранения.
Вместо улучшения условий труда медрегистраторов морга по указанию Минтруда "понизили в ранге": упразднили 10% надбавки за вредные условия труда, отпуск сократили с 31 до 24 дней, рабочий день увеличили с шести до восьми часов. Медрегистраторы получают со всеми надбавками 460 грн в месяц и пол-литра молока ежедневно.
— А мы так же, как и лаборанты, работаем рядом с труппами, пишем протоколы, оформляем анализы, — говорит "ГПУ" медрегистратор Надежда Мадалевич, 52 года, которая работает на Оранжерейной с 1977 года. — Работа у нас — как лотерея: неизвестно, кто заболеет завтра.
Официальные лица отмалчиваются
В распоряжении "ГПУ" есть письмо работников морга, в котором они рассказывают о невероятно тяжелых условиях труда и о своих заболеваниях. Однако заведующий отделением на Оранжерейной Николай Труш отказался давать"ГПУ" комментарии по этому поводу.
Неизвестно также, что думают о заболеваемости туберкулезом в морге городские власти.
В Днепропетровске морг закрыли
В 2003 году в Днепропетровске закрыли городской морг после того, как 11 медиков областного бюро судмедэкспертизы заболели туберкулезом. Начальник учреждения счел, что судмедэксперты заразились от исследуемых трупов.
В морг Днепропетровска привозили по 50 покойников-бомжей в месяц. У большинства из них обнаруживали последнюю стадию туберкулеза.
2 
7644
Комментарии