85-летний Мирон Амброзевич стал связным ОУН в школе. Чтобы передавать информацию между подпольщиками, изучил как воспроизводить звуки кукушки, соловья, лягушки. С секретными пакетами ходил 10 километров пешком в одну и столько же в другую сторону за ночь. В 18 лет принял присягу националиста.
"Вначале каждого из нас проверяли, - рассказывает Мирон Васильевич. - Давали занести еду в лес, а на самом деле в свертке были дрова. Надо передать деньги в конверте, а там были просто бумаги. Я и камень в лес нес. Наша почта была в дупле, норе. Об этом узнал уже после присяги. Таких связных были тысячи, но один про другого не знал. Подпольщики друг друга могли опознать по знакам. Пол разорванного рубля имели с собой, или цветок, рассказывали спланированную историю про коня или снопы. Солнце и петухи - то было точное время для встреч.
Передавали информацию на словах или запиской - штафеткой. Зашивали ее в одежду. При облаве ее надо было немедленно съесть. Она была на папиросной бумаге, тонкая. Выбрасывать категорически запрещалось. Я два раза съедал. Прошел обучение националистов в Карпатах. Наука была - маскировочная, ориентовочная, политическая, учили пользоваться разными видами оружия. Проводники рассказывали нам про захватническую политику СССР, что Украина захватнических войн не вела никогда, а Россия вела. Политику тогдашних западных государств изучали."
Задержали Мирона в 19 лет. Нашли у него дома агитационные листовки против коммунистической власти и колхозов. В 1950 году засудили на 25 лет лишения свободы и 5 лет лишения прав. После ареста родителям пришла квитанция на оплату 25 рублей за адвоката, который на суде сидел формально.
Отбывал наказание сначала в Караганде на заводе, который делал оборудование для шахт. На сутки узнику давали 650 грамм хлеба, поллитра супа и поллитра кипятка. Выживать в зоне Мирону Васильевичу помогли его волосы, которые он не успел постричь к фотографии в дело.
"Всех брили в бане, а я из за раненой руки в баню не ходил. А если я в фотокарточке с волосами, то должен таким и быть, менять облик нельзя. Поэтому на заводе вольные люди меня считали за своего и учили электричества, физики. Уже потом узнали, что я узник. Говорили: "Хитрый ты, Бандера". Так я стал электриком. Когда сажали в карцер, то не отбывал больше, чем одну ночь. Потому что парни для меня "старались", чтобы свет в лагере погас. Надо было электричество делать кому-то."
В 1953-1956 годах работал в Воркуте. Здесь украинские заключенные имели свой самодеятельный кружок. Ставили пьесы, водили вертепы. Женские роли в мужском лагере играли мужчины.
"Узнику здесь считали за работу 600 рублей в месяц, на руки давали 300. Остальные отчисляли на обмундирувание, питание, охрану, жилье."
Досрочно освобожден в 1956 году. Уже на свободе в советской Украине за бывшим политзаключенным вели слежку.
"В 1961 году в воскресенье на свадьбе у соседа кто-то запел "Ой у лузі червона калина". А я задремал на скамье при застолье. Сорвался на ноги от песни, пошли с женой быстро домой. За три дня милиция пришла, спрашивает, кто начинал, кто пел."
Вместе с женой Галиной Мирон Амброзевич воспитали 4 детей, имеют 8 внуков и 6 правнуков. Живет подпольщик ОУН в родном селе.
1 
52
Комментарии
1