Спектакль "Садок вишневый" по пьесе российского классика Антона Чехова начали с корейской песни "Ариран". На сцене Киевской малой оперы из люка поднимается актриса Ли Берлинская. Она по национальности кореянка, одетая в народное убранство. Поет о несчастной любви. В спектакле играет служанку Дуняшу, которую бросил лакей Яша.
"Вишневый сад" Чехова поставил Андрей Критенко, 53 года. Режиссер — киевлянин, много лет работает в Германии. Ставит спектакли, преподает актерское мастерство в Высшей школе музыки и исполнительского искусства в Штутгарте. 5 лет назад создал в Киеве театр КРОТ. Ставят преимущественно пьесы художника и драматурга Леся Подервянского: "Сны Василисы Егоровны", "Павлик Морозов", "Звери".
"Я вижу много параллелей современной украинской жизни с реалиями 100-летней давности, отраженными у Чехова. Как и герои пьесы, часть молодого поколения сейчас живет за счет родителей и накопленных ими капиталов. Другие молодые люди своим трудом и инициативностью неожиданно для окружающих становятся финансово успешными и переходят в высший социальный класс. Фабула пьесы совпадает с современными украинскими реалиями. Это — сложная экономическая ситуация и то, как люди разного достатка и статуса справляются с ней. И, конечно же, любовь", — рассказывает Андрей Критенко.
Герои "Вишневого сада" Чехова — обнищавшие помещики Любовь Раневская и ее брат Леонид Гаев. Они только что вернулись из Парижа в фамильное поместье. Его должны продавать на торгах за долги. Купец Ермолай Лопахин хочет выкупить имение и спасти Раневскую от нищеты. Она скучает по своему любовнику, который обманул ее и остался за границей. Две ее дочери Анна и Варвара думают о том, как выгоднее выйти замуж.
"Мне стало неинтересно отправлять главную героиню во Францию. В нашей постановке она возвращается из Португалии, а в финале вновь уезжает в Лиссабон. Португалия — удивительная страна, в которой мы нашли фантастические параллели с Украиной. Например, я для себя открыл, что отношение бразильцев к португальцам почти такое же как у россиян к украинцам. Это - имперская паранойя и неуважение. Португальцы создали Бразилию, которая не понятно почему считает Португалию своей младшей сестрой. Португальское информационное пространство страдает от засилья бразильской культуры".
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Режиссер пьес Леся Подервянского поставит Чехова
Певица Алла Московка (ALLOISE), по словам режиссера, увидела музыкальные параллели между украинскими народными песнями и португальскими фаду. Нашла там общую мелодику и возможность их соединить. На этот творческий поиск ее направил Андрей Критенко. Режиссер много лет жил в Португалии и на одной из репетиций вспомнил об этом интересном музыкальном стиле. Главные мотивы фаду, как и значительной части украинского песенного фольклора, — одиночество, ностальгия, и любовная меланхолия.
В постановке Андрея Критенко купец Лопахин представляет свой проект спасения от нищеты Раневськой, демонстрируя ей пластилиновый мультфильм. Он недавно разбогател и активно приумножает свое состояние. После презентации Лопахина видеоряд проектора показывает зрителю, как он выходит из имения, садится в не новую Audi и едет на поезд. Раневская читает телеграммы от любовника из Португалии из телефона китайской марки Meizu. На нем она листает фотографии, которые зритель видит на экране через проектор. Раневская вспоминает историю любви, оставляет ли удаляет фото. Мультфильм для презентации проекта Лопахина на заказ делали аспиранты Харьковского педагогического университета им. Сковороды.
"На мой взгляд, любого нормального человека должно тошнить от традиционного "прочтения Чехова", где все персонажи высокоинтеллектуальные и моральные", — говорит журналист Николай Вересень. В спектакле он играет 87-летнего лакея Фирса. — Мне очень хотелось, чтобы мой герой Фирс не выглядел представителем социалистического реализма. Как это было в советских постановках. Традиционно этого персонажа изображали как "свидетеля века". А в спектакле он преимущественно говорил об "остатках старого мира". На самом деле Фирс — такой-себе полусумасшедший дядя. Очевидно, идиот. Но в каждой семье помещиков конца XIX начала XX века был такой идиот. Поэтому этот персонаж важен".
"Садок вишневий" стоит смотреть украинскому зрителю. Чтобы своими глазами увидеть, что такое постмодернистский театр. И как делают искусство второй половины ХХ, первой половины XIX века. Постмодерн — это сплошное цитирование. Ибо мир уже все завершил. Искусство состоялось. А тебе остается только находить удачные сочетания цитат. Поэтому ты берешь что-то базисное как, например, песню "Садок вишневый" на слова Шевченко, вкладываешь туда смыслы Чехова и добавляешь еще что-то от себя, — говорит Николай Вересень. Одну пятую того, что увидели зрители, придумал я. Например, то, что Фирс произносит свою последнюю реплику "Забыли!", когда все уехали и оставили его, не с трагизмом, а с удовольствием. Потому, что наконец он может пожить спокойно. Отдохнуть, пока длится процедура смены собственника имения. Так и происходит творческий процесс постмодернистского театра — кто-то придумывает музыку, кто-то слова, кто-то совмещает на первый взгляд несовместимые музыкальные стили, как это сделала Алла. Вообще актерство — не моя профессия. Когда-то мы вместе с Андреем Критенко сидели на кухне у Подервянского и выпили много водки. И они сказали "будешь играть генерала Власова в "Павлике Морозове". Так я оказался в театре КРОТ. Был бы трезвый — отказался бы. Но я здесь и делаю это, потому что мне нравится".
По словам Николая Вересня "последний гвоздь" — окончательная форма и наполнение постановки — определили за час до премьеры. "Хотя творческий поиск на этом не закончился. Например, в 18:15, за 45 мин. до начала премьерного показа, решили, что топор из головы Фирса в финальных сценах торчать не будет. А перед спектаклем Критенко подошел ко мне со словами: "Оставь его. Тебе идет".
9 
4880
Комментарии