Теперь об украинских кражах на оборонке говорит весь мир

В Украине мошенничество и расточительность вознаграждают новыми контрактами в оборонной отрасли. Именно так звучит свежее название одного из ведущих западных СМИ, посвященное любимому спорту украинских властей: коррупции на крови. Из материала следует, что даже тогда, когда президент Зеленский просил у Запада денег на закупку оружия - в Украине в это время воровали миллиарды, и совсем не гривен - на этих же закупках. Как после этого им доверять и чего ожидать от партнеров?

В The New York Times 6 сентября вышла статья, которая называется "In Ukraine, Fraud and Waste Are Rewarded With More Weapons Contracts" - "В Украине мошенничество и расточительство вознаграждают новыми контрактами на поставку оружия".

А подзаголовок еще более жесткий: "Secret military audits reveal a military procurement system riddled with mismanagement. В 2024 году, Украина лишилась $1.2 billion to fraud and waste". То есть: "Тайные военные аудиты показывают систему оборонных закупок, пронизанную ненадлежащим управлением. Только в 2024 году Украина потеряла 1,2 миллиарда долларов из-за мошенничества и расточительства".

Кто имел возможность, тот прочел. Но на всякий случай остановлюсь на основных моментах. NYT получила конфиденциальные материалы Государственной аудиторской службы Украины и внутреннего аудиторского подразделения Министерства обороны. Аудиты охватывают 2024 и 2025 годы. Журналисты также использовали судебные материалы и открытые источники.

Эти аудиты засекречены и раньше не проходили публичный анализ. NYT пишет, что ей неизвестно, какие именно меры Агентство оборонных закупок приняло после получения заключения аудиторов.

Первое. По данным внутренних государственных аудитов, только за 2024 год Украина потеряла примерно 1,2 миллиарда долларов из-за "fraud, waste and mismanagement" - мошенничество + расточительство/неэффективные расходы + ненадлежащее управление. Прямая цитата: "Эти не обнародованные потери накапливались даже тогда, когда президент Владимир Зеленский обращался к союзникам с просьбой о большем вооружении и финансовой помощи.

Второе. 7 из 10 крупнейших военных подрядчиков Украины получали новые контракты, хотя в отношении них уже существовала, по меньшей мере, одна из проблем:

1. уголовное расследование в отношении мошенничества;

2. невыполненные предварительные контракты;

3. аресты руководителей по коррупционным обвинениям.

Более того, аудиторы нашли 18 компаний, получавших новые соглашения после того, как уже не выполнили предварительные обязательства. Из этих 18 компаний шесть не выполнили ни одного контракта. NYT пишет не просто о том, что где-то украли деньги. Издание описывает систему, в которой провал предварительного контракта не обязательно лишает компанию возможности получить следующий.

Третье. Павлоградский химический завод: 233 тысячи непригодных мин, и это один из центральных кейсов материала. Речь идет о государственном Павлоградском химическом заводе и его руководителе Леониде Шимане. По судебным материалам, цитируемым NYT, завод поставил армии 233 000 непригодных минометных мин. Проблемы были, в частности, с взрывателями и пороховыми зарядами.

На фронте это означало буквально то, что описывает NYT: боеприпасы либо не срабатывали должным образом, либо вообще не вылетали из миномета нормально.

На момент получения первого крупного минометного контракта, Шиман уже был фигурантом нескольких антикоррупционных расследований, в том числе возможного хищения и мошенничества. И контракт примерно на 280 миллионов долларов государство предоставило, когда он находился под залогом по коррупционному делу.

Интересная деталь, упоминаемая в тексте: завод сначала сам сообщил, что не имеет достаточных мощностей для выполнения заказа. Но потом предприятие сменило информацию о своих возможностях. Аудиторы не нашли объяснения этой смены. И они не нашли доказательств, что кто-то должным образом проверил реальную способность завода выполнить заказ. Контракт был заключен.

Дальше вообще абсурд. После провала с минами завод получает новые контракты. Уже начали поступать дефектные боеприпасы, аудиторы написали, что Агентство оборонных закупок "did not draw proper conclusions" - "не сделало надлежащих выводов", а предприятие получило новые заказы! Этому же заводу было поручено поставить почти весь объем 122-мм артиллерийских боеприпасов для украинской армии на 2025 год.

В апреле 2025 года Шимана арестовали по делу о мошенничестве примерно на 68 миллионов долларов, речь шла о расходах, связанных с проверкой и заменой десятков тысяч дефектных мин. Отдельно, в августе 2026 года, Шимана приговорили к пяти годам заключения по другому делу - по схеме продажи взрывчатки по завышенным ценам. Его адвокат сообщил NYT, что приговор будут обжаловать.

Четвертое. Отдельный вывод аудиторов: примерно 126 миллионов долларов было потеряно из-за того, что более дешевые предложения обходили, а за вооружение переплачивали. Аудиторы также указывали на случаи заключения контрактов без надлежащего юридического обоснования. В этом случае NYT приводит очень яркий конкретный пример. В 2024 году АОЗ закупала реактивные боеприпасы на сотни миллионов долларов.

Было три предложения:

№1 - цена за единицу около 4200 долларов;

№2 - цена за единицу около 4 600 долларов;

№3 - цена за единицу около 5 100 долларов.

И здесь ключевое - это были одинаковые ракеты. Изготовлены той же компанией на том же заводе в Турции. Самое дешевое предложение дала сама турецкая Arca Defense, то есть можно было покупать фактически напрямую у производителя. Что выбрала Украина? Правильно - самое дорогое предложение! Контракт получила не Arca Defense за 4200 долларов, а структура Czechoslovak Group с ценой примерно 5100 долларов за единицу.

То есть Украина решила использовать чешского посредника вместо прямой закупки у турецкого производителя. Фраза аудиторов, которую цитирует NYT: "no justification for the decision" - "ни одного обоснования этого решения". Причем предварительные аудиты уже рекомендовали избегать закупок через посредников.

По подсчетам журналистов, решение покупать через Czechoslovak Group вместо непосредственно у производителя увеличило счет Украины примерно на 130 миллионов долларов. NYT специально отмечает, что аудит не обвиняет Czechoslovak Group в каком-либо правонарушении. Представитель компании сказал, что они не знали условий предложений конкурентов и не имели доступа к процедуре оценки. Итак, вопрос у NYT исключительно к украинскому заказчику и его решению, без утверждения, что чешская компания совершила преступление.

Но и это прямая цитата: "Контракт на производство ракет был одним из многих украинских соглашений, которые помогли превратить чешскую группу в мощного мирового игрока. В этом году компания вышла на биржу, превратив своего 33-летнего мажоритарного владельца Михала Стрнада в самого богатого производителя оружия в списке миллиардеров по версии Forbes".

Пятое. В 2024 году Украина хотела приобрести ракеты советского типа у сербского производителя. Из-за политической позиции Сербии требовалась сложная схема с посредниками.

Контракт был заключен с украинским государственным "Спецтехноэкспортом". Аудиторы отметили, что у компании уже была история невыполненных контрактов. Кроме того, антикоррупционные органы публично сообщали о расследовании бывших руководителей компании по подозрениям в возможном хищении и отмывании денег.

Но у "Спецтехноэкспорта" не было сербской экспортной лицензии на ракеты. Вместо лицензии компания предоставила гарантийное письмо украинской военной разведке. Аудиторы заключили: такой преференциальный подход не имел юридического обоснования, особенно учитывая предыдущую историю невыполненных контрактов компанией.

"Спецтехноэкспорт" привлек в качестве субподрядчика американскую Regulus Global. NYT пишет, что несколько контрактов между Regulus и Спецтехноэкспортом имели совокупную стоимость около 1,7 миллиардов долларов. Они должны были обеспечивать поставки вооружения Украине. Но конкретное соглашение по сербским ракетам начало разваливаться.

По словам руководителя Regulus, тогдашний министр обороны Рустем Умеров хотел убрать посредников из системы. Он предложил Regulus работать непосредственно с Агентством оборонных закупок, фактически убрав из схемы "Спецтехноэкспорт". И это в плюс Умерову.

К началу 2025 года "Спецтехноэкспорт", по данным аудиторов, стал крупнейшим должником Агентства оборонных закупок и имел больше невыполненных контрактов, чем любой другой поставщик. Украинское государство подала против него иск по штрафам и процентам. Спецтехноэкспорт, в свою очередь, требовал деньги от Regulus. Американская компания заявляет, что ничего противоправного не совершала и просто оказалась "посредине" реорганизации украинской системы закупок.

NYT также сообщает о по меньшей мере 100 миллионах долларов предоплаты по соглашению, которое в конце концов сорвалось. Сейчас стороны продолжают судиться по поводу этих денег. NYT пишет, что Арсен Жумадилов отказался от комментария для статьи, он подал в отставку и покинул пост 31 августа 2026 года. Статья не утверждает, что аудит установил личное незаконное обогащение Жумадилова или что он лично принимал все описанные решения.

Шестое. В тексте NYT не называет Тимура Миндича по имени, но описывает известный кейс с бывшим бизнес-партнером Зеленского. Газета пишет, что проблемы с закупками дошли до ближайшего окружения президента. Прямая цитата: "Зеленский не смог навести порядок в системе закупок, и проблемы проникли в его ближайший круг".

По версии следствия, антикоррупционные органы тайно записали бывшего бизнес-партнера Зеленского, который склонял чиновников к закупке не прошедших испытания на безопасность бронежилетов. NYT пишет, что этот человек покинул Украину на фоне расследования.

Итак, какой главный вывод из всего прочитанного? Статья, по моему мнению, гораздо более серьезная, чем просто очередной материал "об украинской коррупции". Авторы описывают структурные дефекты системы:

1. компания проваливает контракт - но может получить следующий;

2. руководители находятся под следствием - но компания продолжает получать государственные заказы;

3. поставщик не доказал производственной способности - но получает контракт;

4. нет необходимой экспортной лицензии - находится другой документ;

5. есть возможность купить непосредственно у производителя - покупают через более дорогого посредника;

6. аудит выявляет проблемы - непонятно, какие последствия имеет этот аудит.

Видимо, именно поэтому NYT и вынесла в заглавие слово "rewarded" - "вознаграждают". И это уже не просто коррупция, это вопрос боеспособности армии и жизни военных. Вот такая фигня, малыши (с).

Оригинал