Российского нациста осудили в Хельсинки. Что не так?

Столько времени ждать приговора суда - а на выходе получить... Российский военный преступник, неонацист Петровский, бывший командир боевиков, убивавший и калечавших украинских военных, получил позорно маленький срок наказания. Как отреагирует Украина?

Двенадцать с половиной лет за двадцать двух убитых - так апелляционный суд Хельсинки оценил действия россиянина Яна Петровского, он же Воислав Торден. Суд отменил пожизненное заключение, назначив именно такой срок. Из четырех эпизодов приговора окружного суда осталось три.

Суд признал доказанным, что Петровский был заместителем командира неонацистской ДШРГ "Русич", участвовал в засаде в Луганской области пятого сентября 2014 года, во время которой нападавшие незаконно использовали украинский флаг, и лично открыл огонь из ручного пулемета. Погибли двадцать два наших военных, еще четверо получили ранения. Доказанными также признали унизительное фото с телом погибшего и публичное заявление о том, что "Русич" не будет брать пленных.

В то же время, апелляция не увидела достаточных доказательств того, что Петровский стрелял в раненых или отвечал за это как командир. А вырезанный на щеке нашего бойца символ "Русича" суд вообще не квалифицировал как военное преступление, сославшись на "поверхностный характер ранения".

Вот здесь суд ошибся именно в праве. Международное гуманитарное право не измеряет надругательство над достоинством глубиной пореза. Статья 13 Третьей Женевской конвенции запрещает унижение пленных, статья 75 Первого дополнительного протокола относит надругательство над достоинством к безусловным запретам, статья 8 Римского устава делает из нее отдельный состав независимо от тяжести повреждений, а трибунал по поводу бывшей Югославии по делам Алексовского и Кунараца определил, что страдания не должны быть длительными.

Вырезание символики подразделения на лице беззащитного человека является актом клеймения, а не медицинским эпизодом. Также противоречиво выглядит отказ в командной ответственности. Публичное заявление командира о том, что пленных брать не будет, является обнародованием политики подразделения, а статьи 86 и 87 Первого дополнительного протокола построены именно на ответственности за то, почему командир этого не предотвратил.

Двенадцать с половиной лет за нападение, в котором погибли двадцать два человека, дают примерно семь месяцев заключения за каждую отнятую жизнь. С учетом условно-досрочного освобождения и времени под стражей с июля 2023 года он имеет шанс выйти на свободу еще до конца этого десятилетия.

При всем этом решение не является поражением. Генеральный прокурор Руслан Кравченко справедливо подчеркнул, что для военных преступников "не должно быть безопасных границ и безопасных юрисдикций". Впервые суд другого государства установил вину российского боевика за тяжкие преступления на нашей территории и сделал это на переданных Украиной материалах.

Прокуратура Финляндии изучает решение, поэтому кассация в Верховном суде остается возможной. Украине следует публично поддержать ее собственной правовой аргументацией по поводу надругательства над достоинством пленных. Реакция Офиса генерального прокурора уже есть, а позиции МИД я пока не видел, хотя молчание в такой день читается как согласие с арифметикой, согласно которой двадцать две жизни весят двенадцать с половиной лет.

Оригинал