Одна ошибка за другой – Путин загоняет себя в ловушку

Рубль летит ко всем чертям, "искандеры" не смеются, антисанкции не помогают

Российские политики и эксперты соревнуются в утешительных комментариях относительно новых американских санкций. И российская финансовая система достаточно прочна, чтобы эти новые санкции выдержать. И российской экономике эти новые санкции только на пользу пойдут. И вообще, это все Трамп специально придумал, чтобы смягчить возможный эффект от введения конгрессом так называемых "санкций из ада". Вот это действительно страшные санкции, страшнючие просто. А новые санкции – не такие страшные. И вообще президент США сам может решать, какие из них вводить, а какие нет. И, конечно же, он самые страшные не введет. А самые страшные вообще будут через три месяца, а может, и не будет их вовсе. А потом и состав конгресса поменяется. И новый состав конгресса уже не будет такой русофобский...

Не уверен, что я все перечислил. Просто не успеваю следить за словоизвержениями антисанкционной пропаганды. Но когда я все это слышу, то всегда вспоминаю беседу с Жозе Рамушом-Ортой, еще не нобелевским лауреатом и уж тем более не президентом Восточного Тимора, а просто политическим эмигрантом, - пишет Виталий Портников для "Радио Свобода".

Не успеваю следить за словоизвержениями антисанкционной пропаганды. И российская финансовая система достаточно прочна. И вообще, это все Трамп специально придумал

Я пытался понять, из чего Рамуш-Орта исходит, когда излучает уверенность в неотвратимости независимости своей страны – тогда аннексированной индонезийской провинции. Режим генерала Сухарто в Индонезии казался не менее прочным, чем современный путинский режим. Повстанцы были разгромлены, их лидеры арестованы, Индонезия не обращала никакого внимания на протесты мирового сообщества, а некоторые представители этого самого сообщества признали законность аннексии Восточного Тимора. Какая независимость?

Рамуш-Орта тогда объяснил мне одну простую вещь. Он сказал, что такой большой и сильной стране, как Индонезия, просто по определению не нужен был конфликт с мировым сообществом из-за Восточного Тимора. И сам Восточный Тимор, бедный и отсталый, тоже был не нужен. Что решение об аннексии демонстрирует деградацию индонезийского политического режима. И если допущена одна серьезная ошибка, то непременно будут допущены и все остальные. Режим рухнет, Восточный Тимор получит свободу – резюмировал мой собеседник. И оказался совершенно прав.

Если допущена одна серьезная ошибка, то непременно будут допущены и все остальные

Нечто подобное сейчас происходит и с российским режимом – при всей его видимой прочности. Одна ошибка следует за другой – и режим сам загоняет себя в ловушку. Понятно, что на фоне обострения отношений с Западом и дискуссий вокруг санкций не было никакой необходимости травить Скрипалей, что привело к новому витку конфронтации и – что самое главное – к введению в действие "автоматического" закона против стран, применяющих химическое оружие. Ясно, что введение в жизнь наиболее пагубных для российской экономики санкций можно предотвратить переговорами с Вашингтоном. Однако вести такие переговоры означает признать ответственность за отравление Скрипалей. А значит, пусть лучше будут санкции, чем консультации.

Стоит вспомнить, как все это начиналось. Как всей страной смеялись над Западом после аннексии Крыма, как пошловатая фраза "не смешите мои "искандеры" стала мемом российской пропаганды; как уверяли, что санкции только помогут расцвету экономики; как ожидали, что санкции вот-вот отменят. Европейцам надоест терять деньги, Трамп придет, что-то там еще... Сейчас обо всех этих ожиданиях никто и не вспоминает. Весь интерес свелся к надежде, что новые санкции будут не намного страшнее предыдущих, что какие-то последствия удастся предотвратить.

Весь интерес свелся к надежде, что новые санкции будут не намного страшнее предыдущих, что какие-то последствия удастся предотвратить

И в этом нет ничего удивительного. Индонезийский президент генерал Сухарто был политиком посильнее Путина – но сглупил с Восточным Тимором, потому что к моменту его аннексии был уже пожилым человеком, проведшим долгие годы на посту главы государства и потерявшим связь с реальностью и способность к долгосрочному прогнозированию. Путин – такой же Сухарто, только российский. У нас просто не хватает мужества сказать самим себе, что захват Крыма не был каким-то там мировым злодейством и зловещим замыслом, а просто сумасбродством, обычной глупостью, неспособностью просчитывать последствия.

Вся вера в мрачный гений Путина зиждется на элементарном нежелании Запада вступать в серьезный конфликт с маргинальной деспотией, находящейся на периферии мировой экономики. Но как только западный великан раздражается и шевелит мизинцем, в российской Лилипутии все мгновенно рушится. И рубль летит ко всем чертям, и "искандеры" не смеются, и антисанкции не помогают. И все это настолько просто, настолько элементарно, что я мог бы только диву даваться, как миллионы людей не видят очевидного. Мог бы, если бы не вырос в Советском Союзе, где тоже никто ничего никогда не хотел замечать.

В российской Лилипутии все мгновенно рушится

Так что я не удивляюсь, я ужасаюсь. Неотвратимость катастрофы очевидна просто потому, что российская власть не способна к генерации ничего другого, кроме ошибок, а российское "агрессивно-послушное" большинство не способно заметить ни самих этих ошибок, ни их последствий.

Все остальное – просто дело времени.

Copyright © 2017 RFE/ RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа/ Радио Свобода

Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите комбинацию клавиш Alt+A

Комментарии

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Наші автори
Евгений Ихельзон Основатель проекта "Я люблю Азию"
Сашко Даниленко Мультипликатор, художник
Леся Мыскив Основательница БО "Право на счастье"
Погода