среда, 18 октября 2017 09:10

НАБУ: работа по соглашению
7

Статистика "успехов" детективов оказывается результатом давления, а не следственных действий

Несмотря на громкие задержания и разоблачения схем детективами Национального антикоррупционного бюро, суды не спешат рассматривать дела пойманных коррупционеров и выносить по ним реальные приговоры. Одна из причин – слабые доказательства, которые предоставляют антикоррупционеры судьям. Добропорядочным служителям Фемиды, которые не готовы жертвовать законом ради мифической "справедливости", не остается ничего, кроме как отпускать обвиняемых максимум со штрафом или символическим условным сроком.

Слабые результаты

За все время деятельности НАБУ таких приговоров вынесли всего 21. При этом большинство приговоров завершились или формальным штрафом, или вообще освобождением от ответственности. И причина – не только в ангажированности суда, но и в способе, в который НАБУ доводит дела до служителей Фемиды.

В соответствии с последней свежей статистикой НАБУ, по состоянию на конец сентября, в работе агентства находилось 410 производств, в которых было осуществлено 260 сообщений о подозрении, фигурировал 141 обвиняемый, 92 дела были направлены в суд. Согласно открытому реестру судебных дел, который НАБУ обновляет регулярно, на данный момент в коррупционных производствах, подготовленных агентством, вынесен всего 21 приговор.

На самом деле результативных историй чуть ли не вдвое меньше, ведь 9 приговоров из 21 касаются резонансного дела компании "Укргаздобыча" экс-народного депутата Александра Онищенко. Три приговора вынесены по делу хищения госсредств на "Южно-Украинской АЭС", 2 приговоров касаются дела о "киотских средствах". Остальные – это точечные решения по делам судей, прокуроров, чиновников "Укрзализныци", национальных проектов и т.п.

  Южно-Украинская АЭС
Южно-Украинская АЭС

Анализируя собственно приговоры, юристы обращают внимание на тот факт, что в большинстве случаев обвинительные решения были вынесены судами на основании соглашений о признании виновности – 10 случаев. Такое соглашение дает возможность уменьшить наказание или избежать его в обмен на предоставление следствию ценных показаний и при условии разоблачения еще кого-то.

Еще в 2-х случаях участники преступных схем были освобождены от ответственности за то, что они "сдали" организаторов. 2 приговора касались освобождения от ответственности по срокам давности. 10 раз виновные обошлись лишь символическими штрафами и только в 8 случаях получили тюремные сроки (реальные или условные).

Большое количество приговоров, вынесенных на основании соглашений, вызывает обеспокоенность в юридической среде. Ведь это может означать, что вместо того, чтобы собирать реальные доказательства, детективы просто "выбивают" соглашения из второстепенных участников процессов с последующим давлением на других фигурантов, и уже на основании этих свидетельств выдвигают подозрения другим лицам фигурантам дел. Не в последнюю очередь это связано с необходимостью завуалировать недостатки расследования. Если все пошли на сделку, то какие могут быть недостатки в работе правоохранительных органов? Дело вообще на попадает в высшие судебные инстанции.

Закупка из прошлого

По крайней мере, так выглядит ситуация с точки зрения адвокатов громкого процесса о "хищении" на "Южно-Украинской АЭС", трое фигурантов которого уже заключили соглашения со следствием и после уплаты штрафа, а также показаний против других участников, которых они вообще не знали, – вышли из процесса "свободными людьми".

В СМИ дело преподносят исключительно с точки зрения правоохранительных органов, в том числе с позиции НАБУ. Следовательно, есть смысл взглянуть более объективно на его обстоятельства и с учетом взгляда защиты.

Дело касается закупки технологического оборудования для "Южно-Украинской АЭС" в 2011 – 2012 годах. Документация тендера есть в открытом доступе на сайте Вестника госзакупок. Тендер выиграло ООО "Арстрейд", которое приобрело оборудование для АЭС у профильного производителя – Харьковского завода "Элетекс С".

В дальнейшем события развивались достаточно стремительно и неоднозначно. После тендера один из его участников обратился в прокуратуру с заявлением о якобы нарушении закупочной процедуры. Победителю закидывали покушение на растрату государственных средств, ведь оборудование якобы было приобретено по завышенной цене.

 

Впрочем, прокуратура Николаевской области после двух лет расследования впоследствии вынуждена была закрыть дело при отсутствии доказательств еще в 2015 году. А как же иначе? Оборудование было поставлено в полном объеме, квалифицированным заводом-производителем, убытков и пострадавших не было зафиксировано.

"Тендер является действительным. Нет ни одного решения государственной власти, суда, антимонопольного комитета о том, что тендер является недействительным, или о том, что во время тендера происходили определенные злоупотребления. Это первое. Во-вторых, не все участники тендера имели соответствующую документацию, которая позволяла бы им поставлять это оборудование. Оборудование является специфическим, и на его поставку нужные были соответствующие ТУ и сертификация государственных органов", - отмечает адвокат одного из фигурантов Анатолий Яровой.

Зато, неожиданно, дело возобновили уже в Киеве в 2016 году, когда в Национальное антикоррупционное бюро и Специализированную антикоррупционную прокуратуру соответственно устроились на работу прокуроры из Николаева Вячеслав Халявка и Сергей Козачина.

  Сергей Козачина
Сергей Козачина
  Вячеслав Халявка
Вячеслав Халявка

Халявка участвовал в этом производстве в качестве прокурора еще в Николаеве. И никакого криминала не нашел! Почему же подход с изменением "места сидения" кардинально изменился?

Цену выбирали наугад

Приобретение высокотехнологического оборудования происходило с привлечением ряда компаний. По мнению следствия, через них выводились средства – этот "факт" назвали "убытками, нанесенными государственному предприятию". Их рассчитали просто: как разницу между финальной суммой договора – которую заплатила "Южно-Украинская АЭС" – и суммой, за какую "Арстрейд" якобы приобрел оборудование у завода-производителя.

"Фактически, предприниматели обвиняются в том, что они приобрели оборудование дешевле у производителя и продали дороже конечному потребителю. Коммерческая прибыль хозяйственного субъекта называется детективами "убытком государственного предприятия", - отмечает адвокат Юрий Радзиевский.

Суммы убытков определяли с помощью назначенной экспертизы. Зато эксперт, анализируя финансовые операции между АЭС, заводом, дилером и посредниками, пришел к противоречивому выводу. По результатам экспертизы документов оказалось, что оборудование могло иметь по меньшей мере 3 цены: 1,8 млн грн, 8,5 млн грн или 12,3 млн грн. По результатам закупки, к слову, ЮАЭС заплатила за оборудование 12,7 млн грн.

Интересно, что в течение 2009-2013 годов аналогичное оборудование неоднократно закупалось атомными электростанциями в Украине и по похожим, и по более высоким ценам. Однако интерес правоохранительных органов вызвал именно блок закупок при участии "Арстрейда".

По состоянию на то время, когда детективы НАБУ заказывали судебно-экономическую экспертизу операций купли-продажи оборудования, у них уже была в наличии товароведческая экспертиза, где ориентировочная стоимость шкафа для ЮАЭС была определена на уровне около 8 млн грн. Игнорируя даже этот факт, следователи взяли за основу наименьшую сумму – 1,8 млн грн – и путем арифметического вычитания от финальной цифры 12,7 млн грн. – получили 10,9 млн грн убытков, якобы нанесенных государственному предприятию, не вникая в детали и особенности изготовления и поставки такого оборудования.

 
 

В целом же по аналогичным "делам" о поставках щитового оборудования группа компаний, в которую кроме "Элетекс С" и "Арстрейда" входит также ЧАО "Унис-Центр", по мнению следствия, за 2012-2013 гг. нанесли государству в лице ЮАЭС и "Энергоатома" таких "убытков" на около 28 млн грн.

Адвокаты объясняют – основная ошибка экспертизы – в неверном определении базовых операций для оплаты оборудования. Если опустить бухгалтерские подробности, то речь идет о том, что отдельными проводками покупались "шкафы" и их "начинки", стоимость которых и составляет основную сумму заказа. Детективы же НАБУ очевидно решили – на основе полученных выводов экспертов – что дилер должен был отправить на АЭС исключительно пустые коробки.

С соглашениями на выход

Впрочем, даже не это является предметом удивления защитников участников процесса, а методы, которыми детективы НАБУ – в нарушение норм украинского законодательства – буквально "выжимают" свидетельство из подозреваемых.

Прежде всего, кто же является фактическими фигурантами дела? Самыми абсурдными, безусловно, являются обвинение директору харьковского завода, который уже семь месяцев сидит в СИЗО просто из-за того, что в пределах полномочий, предоставленных ему уставом, действовал с целью получения прибыли своего предприятия – искал покупателя на свою продукцию.

  Артем Ким
Артем Ким

Обвинение также выдвинуто Артему Киму – это сын бывшего директора ЮАЭС, ему закидывают содействие коммерческим компаниям в реализации схем продажи оборудования по завышенной цене. Кроме того, фигурантом дела является предприниматель Эдуард Самоткал из компании DARA Group – его считают "финансовым гарантом" схемы, а также предприниматель Дмитрий Лысенко – который якобы имел формальное влияние и на "Арстрейд", и на "Элетекс С", и на других участников и был, как считает следствие, главным идеологом схемы "незаконного обогащения".

Еще несколько фигурантов заключили соглашение со следствием (именно об этих делах идет речь в позитивной статистике НАБУ) и дали показания против Лысенко, Кима, Самоткала и других.

В соответствии с законодательством, работа Национального антикоррупционного бюро должна быть сосредоточена на выявлении фактов коррупции среди высших должностных лиц государства. Зато по делу о "хищении" государственных средств на ЮАЭС нет ни высокопоставленных должностных лиц (под домашним арестом находится лишь один из ответственных инженеров станции), ни реально доказанных фактов коррупции (нет фактов получения должностными лицами ЮАЭС взяток за победу в тендерах), ни доказанных сумм убытков (исключительно на основе неопределенных предположений эксперта). Подозрения в сомнительном преступлении предъявили группе предпринимателей, которые на государственных должностях никогда не были.

"Нет ни одного документа, что тендер был проведен с нарушением законодательства. Его не отменили. Не установлено достоверно, есть ли вообще убытки для государственного предприятия, или нет", - говорит адвокат директора завода-производителя Дмитрий Донцов.

В соответствии с действующим законодательством Украины, в такой ситуации обязательными для установления являются два обстоятельства: первое, служебное лицо станции, благодаря злоупотреблениям полномочиями которого состоялось завладение имуществом, второе - связь между предпринимателями и этим служебным лицом. Соответственно, речь идет о доказательстве самого факта преступного заговора, отмечает адвокат Юрий Радзиевский.

"НАБУ обвиняет частные коммерческие лица в соучастии, в совершении коррупционных преступлений вместе с какими-то неустановленными государственными служащими. То есть, при условии, что исполнители таких преступлений по сути отсутствуют. С юридической точки зрения это нонсенс, потому что действия соучастников по определению должны охватываться единственным умыслом и быть направленными на достижение единого и понятного для всех результата. Если лица не знают друг друга, если нет исполнителя, ни о каком соучастии нельзя говорить в принципе", - добавляет адвокат Анатолий Яровой.

По словам защитников, вся работа НАБУ в данном деле сводится к склонению менее важных фигурантов к соглашениям с очернением более важных. Следственные действия, направленные на поиск доказательств, фактически не проводятся. Адвокаты отмечают, что давление происходит и через незаконные аресты имущества фигурантов дела. Якобы ради того, чтобы обеспечить гарантии возмещения ими убытков, детективы НАБУ инициируют перед судом аресты всего имущества, даже того, которое было приобретено задолго до предполагаемого совершения преступление. А это прямо противоречит законодательству.

"Каждый из этих предпринимателей был поставлен перед выбором: или вы идете на сотрудничество со следствием, подписываете соглашение о признании виновности, фактически оговариваете себя и ваших коллег и идете под домашний арест. В другом случае – на неопределенный срок оказываетесь в следственном изоляторе. Теперь, каждый предприниматель, когда-либо имевший какое-либо отношение к государственным закупкам, должен быть готов к тому, что он может повторить судьбу фигурантов этого дела", - отмечает Радзиевский.

"Когда человек попадает в тюрьму и понимает, что все имущество арестовано, выйти под залог - вариантов вообще никаких нет, потому что сумма 10-17 миллионов – ей предлагают пойти на сделку. Подписывай соглашение, выходи – ты нам не нужен, дай показания на чиновника. Приблизительно такая ситуация как раз со мной случилась", - подтверждает подозреваемый предприниматель Дмитрий Лысенко, оказавшийся в СИЗО с болезнью, его вовремя не прооперировали, и теперь он стал инвалидом - не может нормально ходить.

Суд, при рассмотрении дел, в которых заключены соглашения, фактически не исследует доказательств, таким образом нарушаются все возможные принципы криминального процесса, говорит Анатолий Яровой.

"Как в текстах соглашений, так и в приговорах судей пишется о причастности других лиц к совершению якобы преступлений. Те лица даже не являются участниками этого процесса, они не могут защищаться, реализовать свое право на защиту. В нарушении принципа презумпции невиновности, фактически создается прецедент для последующего давления на других. Это своего рода порочный круг", - подчеркивает адвокат Яровой.

Сейчас процесс по "хищению" государственных средств на "Южно-Украинской АЭС" продолжается. Фигуранты, которые до сих пор не пошли на соглашение со следствием, пока еще намереваются защищаться в судебном порядке, хотя это и заставит часть из них провести неопределенное количество времени в СИЗО. Они надеются на действительно профессиональных судей, которые еще не стали "заложниками системы". В то же время Национальному антикоррупционному бюро стоило бы тщательнее работать над поиском реальных коррупционеров в высших эшелонах власти, чтобы самим себя не дискредитировать мелкими и юридически никудышными делами и перед обществом, и перед международными партнерами.

Сейчас вы читаете новость «НАБУ: работа по соглашению». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

1

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Голосов: 25475
Голосование Почему именно сейчас Петр Порошенко заговорил о вступлении в НАТО?
  • Хочет поднять свой рейтинг, потому что тема популярна в обществе
  • Отвлекает украинцев от реальных проблем в стране
  • Пытается таким образом получить поддержку мира
  • Это просто очередное заявление, не стоит никакого внимания
  • Ваш вариант в комментариях
Просмотреть