Голодных людей из украинских сел в Россию не пропускали заградительные отряды.
— И голодовки, может, и не было бы никакой, а то же сначала прошли каждый дом, вытрусили, все забрали под метелочку, — рассказывал в 2006-м тогда 83-летний Иван Кругляк из села Сеньково Купянского района на Харьковщине. — Из горшков повысыпали. В миске было где-то килограм-полтора фасоли, так и ту взяли, высыпали в сумку и ушли. Выбрали весь хлеб, а мы остались без ничего. Страшное время, выживали кто как мог. Мы ходили в Белый Колодец — там был сахарный завод. Так мы полотенца, рядна, одежду, посуду — все, что в доме было, все поменяли на жом. А когда уже ничего не осталось, ходили просили у Христа помощи. Ели листья, траву, цветы всякие. И тем выжили. Наша мать листья нарвет из березок, а потом насушит, а потом помнет их. Из них печет лепешки. Мы их ели, вот из листьев, из сушеных. Молодые убегали на Донбасс и в Россию. Отутачки Белгородская область, Курская — вот туда и убегали.
Убежать же из села было не так легко. Потому что ни в соседнюю Россию, где не было такого голода, как в Украине, ни в большие города голодных людей из сел не пускали специальные заградотряды.
— Это мне отец рассказывал, и тесть, и теща — они у меня из села Ефремовка Волчанского района, — вспоминает 54-летний Юрий Григоров из поселка Кившаровка возле Купянска на Харьковщине. — На границе меж Волчанским районом и Белгородской областью находится Рыбный путь. Это старый путь, по которому была связь с селами Белгородской области. В голодовку по Рыбному пути постоянно рыскали разъезды красноармейцев. Они препятствовали тому, чтоб люди из Волчанского района, то есть из Украины, пытались пройти в Россию. Если это было время дневное, то они применяли оружие — сабли. А там есть овраги, если на коне было затруднительно достать убегающего в сторону России, то, конечно же, поражали с помощью винтовок. Отстреливали людей, не пускали в сторону Белгородской области.




















Комментарии