Массовые стрельбы: как война может сказаться на гражданской жизни

Роберт Керд – сержант первого класса Резерва армии США – убил в штате Мэн 18 человек, прежде чем покончить с собой через двое суток преследования. Несмотря на звание, работал он всего-навсего поставщиком топлива.

Это стало самой жестокой массовой стрельбой за последнее время и снова подняло вопрос проблем ветеранов. Люди, служившие стране, проливая за нее кровь, пот и слезы, часто остаются вне активной жизни. Не могут построить карьеру, завести семью. Такая ситуация часто толкает на преступления. Почему так происходит и что можно сделать – в материале Gazeta.ua

Керд такой не первый: почему ветераны идут на стрельбу

Во многих штатах США получение оружия – довольно простой процесс. Иногда даже не нужно проходить специализированные тесты – просто приобрести ствол в специализированном магазине. Проверок там обычно не проводят, лишних вопросов не задают. Тем легче это для солдат, точно знающих, как с ним обращаться. Которые являются достаточно тренироваными и обладают хладнокровием, чтобы совершить массовое убийство. В 2020 году американские дети чаще погибали от огнестрельного оружия, чем от сбития машиной.

По данным анализа канала CBS, 26% массовых стрельб в США совершили бывшие военные. И это действительно немало. Особенно если знать, что в стране всего лишь 7% имеют такой опыт. До 15 преступников, попавших в базу данных The Violence Project, были снайперами или марксменами (марксмен – переходная военная специальность в армиях НАТО, а теперь и Украины между обычным стрелком и профессиональным снайпером. Главное задание – точная стрельба с малой и средней дистанции в составе подразделения пехоты.- Gazeta.ua).

 

Впрочем, только этого недостаточно. Часто бойцы, особенно те, кого отправляли в горячие точки, возвращаются с психологическими изменениями, посттравматическим стрессом, не могут сразу влиться в гражданскую жизнь. Их снова тянет к стрельбе и оружию. Унять эту жажду легально – то есть в тирах или во время службы в охране или полиции – они не могут или не хотят.

Керду вообще было запрещено носить и пользоваться военным оружием из-за ментальных проблем. Впрочем, законы США выписаны так, что подобные ему люди могут легально приобрести личное вооружение.

Иногда эти психологические проблемы и становились главной причиной их увольненения из рядов армии, что влекло обиду на государство. И уже она могла вылиться в расправу над гражданскими. Часто первыми жертвами становятся родные и близкие, потому что начинается насилие в семье - 68% случаев.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: В окружении врагов: возможна ли большая война на Ближнем Востоке

Это может включать убийство или попытку убийства родителей или детей. Особенно если жена или девушка планирует уйти от такого мужа. Тогда включается принцип "если не моя, то ничья".

Далее "масшютеры" переходят на следующий уровень - атакуют, например, ближайшую школу. Которую сами могли закончить. В случае Роберта Керда ему звонили из военной академии Вест-Пойнт, чтобы предложить помощь. Впрочем, не смогли найти. Полиция, которую попросили проверить жилье Керда, тоже не застала его дома.

Проблемы, невидимые для общества

Часто ветераны сталкиваются с тем, что общество не понимает их потребностей и проблем. Поэтому они переживают их самостоятельно или внутри сообщества. Не могут расслабиться и часто держат какое-нибудь маленькое оружие – нож или пистолет – у кровати или в ванной. Всегда готовы к атаке. Некоторые даже не спали с женой в постели, а на диване, чтобы охранять входную дверь.

Переживание травм в большинстве своем молча или в кругу друзей, постоянное изматывание себя напряжением в конечном итоге приводит к тому, что бывшие солдаты срываются, когда это состояние доходит до точки кипения.

Тогда и происходит такой взрыв, как преступление или массовая стрельба – ветеран не способен больше держать в себе чувство непринадлежности к сообществу. Они не могут рассказать гражданским весь ужас, пережитый в боях в дальних странах. А женщины к тому же сталкивались еще и с сексуальным насилием. Хотя среди массовых стрелков женщины все еще исключение.

В результате – самоубийства, злоупотребление алкоголем (41% опрошенных ветеранов), смерть от болезней или износ организма, борьба с демонами прошлого. К примеру, в Ираке и Афганистане часто шел токсический дым после взрывов, которым дышали все вокруг. Дома это выливалось в заболевание. Такую причину смерти сына Бо называет и нынешний президент США Джо Байден.

Также возможны две крайности: либо военные сталкиваются с отчуждением и страхом либо – с тем, что их ставят на пьедестал почета, но кроме этого не помогают ничем. Даже если человек получает орден, он может не знать, что дальше делать и как дальше жить.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: По меньшей мере 22 погибших: в США неизвестный устроил стрельбу

Непонимание окружающими и отсутствие своевременной помощи иногда приводит к радикализации и вере в конспирологические теории. И действительно хорошо, если это остановится на этом уровне. Человек будет чудаковатым, но в основном безопасным для социума. Но кое-кто идет дальше, берет оружие и убивает невинных людей. А часто и себя, если это не делает полиция.

И это при том, что по военным законам США оружие дома должно быть зарегистрировано и храниться под двойным замком. На базах – в оружейных. Человек в армии США проходит безопасные, физические и психологические тесты, чтобы вообще получить право на автомат. Проблема в том, что в гражданской жизни таких тестов гораздо меньше.

Сложности перевода: с чем сталкиваются бывшие солдаты "на цивилке"

В США, по последним исследованиям, 26% ветеранов признали, что переход от военной к гражданской жизни был сложным. Помните цифру в 26% экс-военных, совершавших массовую стрельбу? То то же. И хотя для большинства это было легко, большая часть была вынуждена проходить через сложные периоды – финансовый, эмоциональный и профессиональный.

Кому-то было сложно оплачивать счета, кто-то получал пособие по безработице. Большинство (64%) считают, что войны в Ираке и Афганистане этого не стоили. Особенно учитывая, что США их по факту проиграли. А служба в составе проигравшей армии накладывает отпечаток на всю жизнь, вместе с глубоким чувством вины.

Вопрос ресоциализации ветеранов, прошедших через невероятно страшные бои, обеспечение их всем необходимым для возвращения в нормальную, гражданскую жизнь – один из неотложных вопросов не только для США, но и для Украины.

Одновременно с профессиональной и безвозмездной психологической поддержкой, которая могла бы помочь оставить травмы и битвы в прошлом, ветераны часто нуждаются в протезировании, лечении, возможности открыть собственное дело. Наше государство не привыкло к массовым стрельбам, но отвергать их возможность нельзя. Особенно в современном милитаризованном обществе.

×