вторник, 21 марта 2017 13:54

"Осколки прошили руку - перебили кости" - 2 часа из реанимации больницы им. Мечникова
7

За более чем тысячу дней войны здесь поставили на ноги больше 2200 "тяжелых" воинов
Фото: Эльдар Сарахман
Раненый Игорь Жытник
Раненый боец Ярослав Шевченко
Раненый 8 марта волонтер Сергей Адамьяк

Тяжелораненых бойцов с передовой доставляют в Днепропетровскую областную клиническую больницу им. Ильи Мечникова. За более чем тысячу дней войны здесь поставили на ноги больше 2200 "тяжелых" воинов.

- Наши врачи выезжают на линию столкновения. И попадают под пули. Юрий Юрьевич - наш лучший хирург. Получил ранение на поле боя. Артему прострелили ногу. Он раненый с медицинской сумкой помогал воинам, - говорит 53-летний Сергей Рыженко, главный врач Днепропетровской областной клинической больницы им. Ильи Мечникова.

Пишут заявления на отпуска, а сами едут в АТО. Отдыхать будем, когда война закончится

Встречаемся с Сергеем Рыженко в Днипре 10 марта. Он приглашает в пресс-центр больницы заместителя главного врача Юрия Скребца и хирурга Артема Провалова. Они спешат на утренний обход.
- Когда впервые ехали помогать "скорой", думали - уже победа. Донбасс - наш. Это было до Иловайска. Заехали аж под аэропорт в Донецке. И тут началось, - вспоминает 46-летний Юрий Скребец. У него казацкий чуб и усы. Ранение получал дважды.
- Пишут заявления на отпуска, а сами едут в АТО. Отдыхать будем, когда война закончится, - говорит Сергей Рыженко. Просит Юрия Юрьевича провести к раненым в реанимацию. - Только в кабинет к себе не приглашайте, я вас прошу, - смеется. - Сегодня заглянул туда утром. Волонтерский склад: военная униформа, бронежилеты.
В больнице несколько отделений реанимации. Юрий Скребец проводит на первый этаж.
- Халат - обязательно. Все их надевают: и родственники, и президент, как был. Такое правило, - помогает в прихожей надеть медицинский халат. - Тут очень тяжелые ребята.

Вчера еще операция была. Доставали последнее железо

На этаже несколько палат. Позволяют зайти в одну. Здесь четверо молодых мужчин.
- Доброе утро, - здоровается Скребец. Спрашивает, не против ли поговорить. - Знакомьтесь.
На крайней справа от входа кровати мужчина лет 40 просит не снимать его. Правая рука перевязана до локтя. Бинты пропитаны йодом. Имеет раздробленную правую ногу.
Из окон видно двор. Светит солнце.
- В Широкино попали, - подает руку 36-летний Игорь Житник из Днипра. Воюет с конца 2014-го. У него повреждена нога. Подорвался на мине. Чернявый, с небольшой бородой. Служит в добровольческом подразделении "Черный туман". - Вчера еще операция была. Доставали последнее железо. Ранили, как выходили занять позиции ближе к врагу.
Если бы была возможность встретиться с президентом, то сказал бы, что надо прекращать режим тишины. Потому что это - потери. У нас есть сила вернуть границу. Но не надо недооценивать врага. Там сейчас регулярные российские войска. Поэтому у нас должна быть тактика улитки: потихоньку к цели.

Я был в бронике и каске. Разрыв. Хлопок. Оглушило. Юля сзади сидела

У Сергея Адамяка, 38 лет, звонит телефон. Держит его у правой руки. Левая забинтована. 8 марта с волонтером Юлией Толмачевой попали под снайперский обстрел под Горловкой. Юлия - в другой палате.
- Мы в Зайцевом раздавали помощь людям. Как возвращались назад, прилетела пуля. У нас камуфлированный Mercedes. Номера Украинской добровольческой армии. Думаю, причина в этом. Там полсела нашего, половина - сепарского. Они сидят на терриконе, увидели машину, - рассказывает Сергей. Он из Бердичева Житомирской области. Почти три года возит помощь на фронт. - Я был в бронике и каске. Разрыв. Хлопок. Оглушило. Юля сзади сидела. Кричит: "Срочно скорую". Я добавил газу. Пуля влетела на уровне головы. Осколки прошили руку - перебили кости. Вдогонку по нас стреляли.
До этого 10 дней ездили по линии фронта. Пять раз ночевали в Авдеевке на промке. В сравнении с Зайцевым там - Вторая мировая. Танки сепаров бьют по нашим позициям. Ребята ничего сделать не могут. Разве это война - с автоматами против танков и артиллерии?
Я поддерживаю блокаду. Она вскрыла нарыв. Если не побороть контрабанду, война не закончится никогда.

Я не был на Майдане. Но когда россияне зашли в Крым, не смог усидеть дома

- Я уже, наверное, не годен для военной службы, - говорит 23-летний Ярослав Шевченко из Мариуполя. Воюет в 8-м батальоне спецназначения УДА "Аратта". До этого служил в батальоне "Донбасс" и 93-й бригаде Вооруженных сил.
- Ногу плохо чувствую. Перебиты артерии и вены.
К Ярославу приходит Ираклий, 40 лет. Вместе воевали в 93-й бригаде. Мужчины здороваются.
- Он мне как брат. Я живу в Днипре, здесь женился на украинке. Сын у нас уже есть. А в Тбилиси иногда летаю, - говорит Ираклий. Фамилию назвать отказывается.
В палату заходит парикмахер 46-летняя Ирина Жуйкова - белокурая, с аккуратным макияжем.
- Кого постричь? Может, побрить?, - спрашивает.
Отзывается Игорь Житник. Ирина электробритвой бреет ему бороду. Придерживает лицо рукой. Через 10 мин. выходит. Ее видно через прозрачное окно в соседней палате. Туда с врачом на осмотр заходят студенты-практиканты.
- Я не был на Майдане. Но когда россияне зашли в Крым, не смог усидеть дома, - продолжает Ярослав. - Потерял больше половины друзей. В мае 2014-го по Мариуполю ездила военная колонна с украинскими флагами. Мой друг сказал: "Давай, беги, твои приехали". Меня это сильно задело. Со временем ребята изменили взгляды, но остался неприятный осадок.


- Работаю по 5-6 часов в день, - рассказывает парикмахер Ирина Жуйкова.
Моет принадлежности в подсобке.
- Имею работу и в обычной парикмахерской. Но здесь немного по-другому. Когда начинаются собственные проблемы, отбрасываю их. Вижу, какие тяжелые раненые, и понимаю: мои неурядицы - ничто. Ты еще стонешь? Бери себя в руки и иди. Здесь люди без рук и ног. Как-то парень лежит, говорит: не могу повернуть ногу. Смотрю - ноги нет. А он думает, что она не поворачивается.
У меня два сына. Им тоже говорю: "Нечего жаловаться". Сюда нужно водить молодежь, которая разбивается в машинах или еще какие-то глупости делает. Чтобы понимали ценность жизни.

- Ребятам трудно, болит. Стараемся все аккуратно делать. Девочки-медсестрички помогают. Хочется, чтобы война закончилась уже сегодня. Чтобы детей не убивали, не ранили. 1997 года рождения, а без рук, без ног. Это страшно, - говорит санитарка 69-летняя Валентина Завалипич.
- Пока Кремль не сгорит, война будет, - говорит Ираклий.
Выходит из палаты на время, пока врачи проводят осмотр.
- Когда Порошенко приезжал, нас не было. Девушки говорили, что благодарил. Посещают ребят и министры разные. А волонтеры сколько помогают - и медикаментами, и оборудованием, - рассказывает медсестра 32-летняя Татьяна Батура. - Поток больных очень большой. Лица не запоминаем. Здороваются, выздровели - и хорошо.

Сейчас вы читаете новость «"Осколки прошили руку - перебили кости" - 2 часа из реанимации больницы им. Мечникова». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

Залишати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі

Голосов: 79692
Голосование Поддерживаете введение биометрического контроля на границе с РФ?
  • Поддерживаю. Теперь нужно запретить украинцам ездить в Россию
  • Нет, ничего не даст кроме очередей на границе
  • Нужно вводить визовый режим
  • Лучше запретить россиянам въезд в Украину
  • Это ничего не даст. Преступники с РФ все равно будут находить способы попасть в Украину
  • Достаточно полностью прекратить транспортное сообщение с РФ
  • Сомнительное решение. Такой контроль еще больше провоцировать Россию. Возможно обострение на Востоке
Просмотреть