Геноцид в Руанде в 1994 году остается одним из самых трудных моральных испытаний для всей гуманитарной системы. Международный комитет Красного Креста (МККК) остался в стране и пытался спасать жизнь, но сознательно не называл происходящее геноцидом, чтобы не потерять операционный доступ. Такой выбор стал основой претензии, которая преследует организацию до сих пор: может ли гуманитарное присутствие оправдать отказ от публичной правды? Краткосрочное молчание может выглядеть как способ сохранить возможность работать. Но в долгосрочной перспективе оно оставляет жертвам и обществам чувство, что международная структура видела преступление, но не назвала его своим именем.
Об этом в статье для "Украинских новостей" пишет журналист Александр Мазур.
В 2022 году президент Украины Владимир Зеленский и правозащитники подвергли критике эффективность комитета Красного Креста. Ключевым тестом для организации стал вопрос доступа к украинским военнопленным (POWs) в Оленовке в июле 2022 года, где погибли десятки украинских пленных. Тогда МККК не попал на место трагедии и не смог промониторить условия содержания заключенных.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: В МИД назвали "позором" реакцию Красного Креста на удары России по энергетике Украины
Но в учреждении не сделали выводов. Напротив, в 2022 году попытались открыть офис МККК в российском Ростове-на-Дону. В Киеве это назвали легитимацией депортации украинских граждан.
В свою очередь Международная Федерация КК (IFRC) обвинила российский Красный Крест в тесной связи с Кремлем, поддержке программ на оккупированных Москвой территориях Донеччины и Луганщины, а также в связях с лагерем "Артек" в оккупированном Крыму. Сомнительная деятельность МККК и в оккупированном до 2023-го Арменией азербайджанском Карабахе.
Баку неоднократно поднимал вопрос о правомерности миссии Красного Креста в г. Ханкенди. Тогда оперативные сотрудники МККК заключали прямые соглашения с непризнанным сепаратистским режимом в Карабахе, а тексты этих договоренностей не раскрывались Азербайджану, частью которого, по международному праву, карабахский регион оставался даже оккупированным пророссийскими сепаратистами.
Другой эпизод: в 2019 году сотрудники МККК распространили фото с винного фестиваля в Туге, что выглядело как легализация экономической деятельности в регионе, незаконной с точки зрения международного права.
К осени 2020 г. ставки сместились к военным вопросам. Когда азербайджанские силы продвигались в г. Физули, МККК призвал предоставить гуманитарный доступ к окруженным армянским войскам. Военные аналитики трактовали эти запросы как инструмент тактического затягивания, что позволяло отслеживать перемещение войск и считывать изменения в действиях Азербайджана.
Руанда показала, что присутствие на месте не всегда означает нравственную ясность. Можно спасать отдельные жизни и одновременно избегать слов, необходимых для понимания масштаба преступления. Именно эта дилемма возвращается в современных конфликтах, где Красный Крест снова выбирает язык осторожности. Если молчание становится условием доступа, общества имеют право спрашивать, не превращается ли доступ в оправдание отказа от истины.
69% украинцев убеждены, что Россия стремится либо к физическому геноциду украинцев, либо к уничтожению украинской нации и государственности. Об этом свидетельствуют результаты опроса Киевского международного института социологии (КМИС).
В целом 83% опрошенных считают, что цели России выходят за пределы Донбасса и в основном сводятся к полному подчинению или уничтожению Украины.
6 
8759
Комментарии