Ексклюзивы
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
2 Просмотров: 924
Блог
Интервью
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
2 Просмотров: 924
пятница, 23 марта 2012 07:00

Оксана Макар выпила бутылку пива и 20 граммов водки

— Вчера мама Жени Краснощека хотела повеситься, — говорит 16-летний Арсен. Спускается по ступенькам в общежитии по ул. Артема, 1 на окраине Николаева. — К ней милиция приходила. Сказали, что ее сын изнасиловал и хотел задушить Оксану Макар, а потом поджег ее в мусорной яме. После этого тетя Люда собралась и уехала в село Балабановку. У нее там дом свой есть. Хотела повеситься. Но младший сын Славик вытащил ее из петли и откачал.

9 марта Евгений Краснощек, 23 года, вместе с приятелями 22-летним Артемом Погосяном и на год старшим Максимом Присяжнюком изнасиловали 18-летнюю Оксану Макар. Чтобы не заявила в милицию, придушили. Завернули ее в простыню и отнесли на стройплощадку. Там бросили в яму с мусором и подожгли. У девушки ожоги 55% поверхности тела, сварились почки, обгорела печень. Но она выжила.

— Краснощеки теперь здесь не живут, — говорит немолодая женщина. Сидит на кухне четвертого этажа, курит. — У Люды был еще один сын, 17-летний Славик. В прошлом году он возвращался от своей девушки, ехал выпивший на велосипеде и попал в аварию. Там потерял руку. В этой семье никто не работал, за комнату и коммунальные услуги платить было нечем. Накопился большой долг. Чтобы их не выселили, Краснощеки взяли квартирантку, женщину с ребенком. А сами в Балабановку уехали.

— Женю я пару раз в кафе видел, — рассказывает Виталий, бармен кафе "Рыбка". В этом заведении Оксана увидела ребят и подсела за их столик. — Он был охранником в магазине АТБ. Когда выпивал, становился неуправляемым. Вел себя, как быдлятина. Женился пять лет назад, а через пару месяцев развелся. У них общая дочь есть. Но я видел, что он с другой девушкой жил. Мне он хвастался, что когда-то в Одессе три ювелирных магазина ограбил. В Николаев вернулся на ворованном БМВ. Милиция его поймала, но отпустила, потому что не могли доказать его причастность к ограблению.

"Рыбка" расположена посреди продуктового рынка на ул. Дзержинского почти в центре Николаева. 17 марта Виталий и официантка Наталия отгуляли здесь свадьбу. Празднование решили не отменять.

— Оксана была постоянной клиенткой, — продолжает Виталий. В костюме жениха подметает. — Подседала за столики и просила угостить ее или говорила, что ей пару гривен на пиво не хватает. В тот вечер она заказала бутылку самого крепкого пива, "Балтика 9". Потом еще 20 грамм водки. Подсела к Жене и стала гладить его по лицу. Он гаркнул ей: "Руки убери, а то зубы все повыбиваю".

24-летний Максим Присяжнюк был завсегдатаем кафе. Заходил сюда несколько раз в неделю.

— Любил показать себя крутым. Когда народа много было, он заходил и небрежно бросал: мне как всегда. Вел себя, как миллионер в фильмах. Кричал, когда бокал не с той стороны подам или уберу не вовремя. Мама у него главной в районе была, вот он и привык, что вокруг него все бегают.

Самый молодой участник изнасилования, Артем Погосян, познакомился с Евгением и Максимом за три дня до происшествия.

— Артема мне больше всего жаль, — добавляет другой бармен Сергей. — Он в ту компанию случайно попал. Он вообще миролюбивым был, но когда выпьет, поддавался чужому влиянию. Все говорят, что папа Темы — бывший прокурор. Это неправда, его отец всю жизнь на севере России работал. Тема практически без него рос. Мама его библиотекарем работает.

Ребята пригласили Оксану в квартиру Максима на ул. Ленина, 140. Помещение ему купили родители. Мать Присяжнюка — Людмила Александровна работала главой райгосадминистрации в райцентре Еланец, в 93 км от Николаева. Отец Владимир Петрович был ее заместителем. Сейчас на пенсии. Людмила Присяжнюк была членом Партии регионов.

— Конечно, родителей жаль. Потому что вырастили сына, а он выродком оказался. А с другой стороны, все знали, что это чем-то нехорошим кончится, — рассказывает продавщица продуктового магазина напротив особняка Присяжнюков на ул. 50-летия Октября в Еланце. Дом двухэтажный, из белого кирпича. Самый большой на улице. — У них своих детей не было. Поэтому решили из детдома взять. Первая девочка в 12 лет умерла, сердечница была. Они еще мальчика взяли из Николаева. Жене тогда 3 года было. Людмила с Владимиром дрожали над ним, все позволяли. Он что хотел здесь творил. В школе детей бил. Одну девочку изнасиловал. Ей пришлось из города выехать, чтобы пальцами не тыкали. В школьные годы у родителей 10 тысяч долларов украл. Об этом весь огород гудел. Два месяца в Николаеве деньги тратил. А вернулся — его даже не наказали.

Оксана Макар с бабушкой Ниной Суровицкой жила в поселке Луч в 40 км от Николаева. Двери на втором этаже старой "хрущевки" открывает Оксанина бабушка. Она в черно-белом свитере, шерстяных колготках и цветастом платке.

Квартира однокомнатная, стены побелены. Из кухни слышно подгорелым картофелем.

— Оксана обыкновенная девочка была. Очень любила животных. В 13 лет ее мама Таня забрала от меня в Киев. Оксана там жила со своим парнем. А потом через четыре года вернулась и у меня год живет. Говорит, не хотела за него замуж, потому что это была привычка и уважение, но она его не любит. Он старше был на 12 лет. У него бизнес был, с машинами связанный.

По квартире ходит молодой мужчина. Разговаривает по телефону. Это сын Нины Суровицкой. Живет здесь с женой.

— Комнаты у Оксаны своей не было. И кровати тоже. Она то к маме в Киев, то к подружке в Одессу ездит ночевать. Имела кавалеров и в Николаеве, и в Кривом Роге. Говорила, что николаевский паспорт у нее украл. Поэтому она на работу не могла устроиться. С семью классами где ее могут принять? Она же не училась нигде, — рассказывает бабушка. — У ее мамы тяжелая жизнь была, и у нее не легче. Таня с мужем разошлась, они меньше месяца прожили. Оксана родилась, и он ушел. Потом его за наркотики посадили.

В подъезд заходят две женщины 27-28 лет.

— Оксану здесь все знали, — говорит русая Виктория. — Она здесь не с кем встречаться не могла бы, потому что все в курсе, как она на трассу бегает зарабатывать. Милиция ее не раз домой приводила. В школе Оксана не училась. Ее выгнали еще из пятого класса, сказали в интернат для отстающих перевести. Она и там уроки срывала, ничего не учила. Мама ее два раза за кражи сидела. На работу Оксана никогда не ходила. Бабушка говорит, не знает, где она деньги брала. Думаю, все она знает. Здесь ее никто не считает святой. Но тех извергов тоже не оправдывают. Пусть какая она была, но жечь живого человека — это издевательство. Их самих сжечь нужно.

В первом подъезде этого же дома живет Оксанин дед, Роман Михайлович. Он развелся с Ниной Суровицкой больше 20 лет назад. Работал шахтером, потом преподавал химию в местной школе. С семьей не общается.

Под забором стройплощадки, на которой сожгли Оксану, разбросан мусор, валяются шприцы. Сюда 10 марта пришел пенсионер-автолюбитель Олег Найда, который оставляет свою машину на стоянке возле стройплощадки. Двигатель не заводился, поэтому он пошел искать кого-то, кто помог бы завести машину. Услышал стон Оксаны и вызвал милицию.

— Сюда дети бегают играть, и наркоманы, и бомжи. Этот случай никого ничему не научил, даже охранника на стойке не поставили. Потому что для нашего города это считается нормальным, — говорит женщина из соседнего дома. — Я даже удивилась, что это дело расследуют. Мало ли кого у нас насилуют. На соседней стройке каждый вечер кто-то кричит. Здесь бы резали кого-то — никто не выйдет. За свою шкуру страшно.

700  000

гривен послали в течение двух недель на счет Татьяны Суровицкой, матери Оксаны Макар. Пока что она их не тратит.

 

На лечение потратили 195 тысяч гривен

23 марта в ожоговом центре института неотложной и восстановительной хирургии им. Владимира Гусака в Донецке Оксане Макар прооперировали тазобедренный сустав. Его повредил пожар.

— Состояние девушки до сих пор остается крайне тяжелым, — говорит 75-летний Эмиль Фисталь, руководитель ожогового центра.

Оксана лечится в Донецком ожоговом центре с 16 марта. За это время благотворительный фонд Рината Ахметова "Возрождение Украины" потратил на лечение 195 тыс. грн.

— Предоставляем все необходимое с первого дня лечения девушки в Донецке, — говорит менеджер фонда Ирина Михайлик. — Я встретила Оксану в аэропорту, куда ее доставил спецрейс. Уже через полчаса получила список необходимого. Сразу потратили 95 тысяч на препараты. Некоторые препараты стоят по 8 тысяч гривен за ампулу. Этого должно хватить на ближайшее время, но для перестраховки мы перечислили больнице еще 100 тысяч. Чтобы в случае необходимости врачи не теряли ни секунды. Мы берем на себя полное обеспечение девушки до ее полной реабилитации. Если нужно, купим протез.

В Институте добавляют, лечение финансируют два источника — фонд "Возрождение Украины" и государственный бюджет. В то же время небезразличные посылают деньги на счет Татьяны Суровицкой, матери Оксаны.

Татьяна ЗАРОВНАЯ

 

Сейчас вы читаете новость «Оксана Макар выпила бутылку пива и 20 граммов водки». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

587

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Новини партнерів
Голосов: 251
Голосование
Как ФИФА и УЕФА накажут Россию за крымские клубы?
  • 1) отстранят от еврокубков
  • 2) отберут Кубок мира-2018
  • 3) оштрафуют
  • 4) никак
Просмотреть
фотограф киев вакансии Погода в Бакумовке