![](https://static.gazeta.ua/img/cache/gallery/643/643948_1_w_300.jpg?v=0)
С политологом и журналистом 66-летним Виктором Морозом встречаемся возле столичного метро Контрактовая площадь. Расходится густой запах хмеля. Рядом паб "Пивная дума". Идем туда. Садимся за крайний столик у входа. Заказываем чай, кофе и воду.
Верховная Рада в сентябре должна проголосовать за изменения к Конституции. Какие там кроются опасности?
— Наибольшая — сам прецедент. Положение об особенностях местного самоуправления фактически дает возможность создавать автономии. Даже больше — будем иметь функции конфедерации. Это то, чего хотел Путин. Принимать изменения к Конституции под давлением врага, с которым воюешь, нельзя. Надеюсь, сейчас депутаты не проголосуют. В июле нашлись голоса, потому что не все поняли суть изменений.
Почему по приезде в Украину помощник госсекретаря США Виктория Нуланд так настаивала на этих изменениях?
— Запад хочет самым легким способом остановить кровопролитие на Донбассе. У них много внутренних проблем. Главное же — американцы, которые были нашими наибольшими и самыми радикальными союзниками, в последнее время подтормозили. Они мыслят стратегически, а мы действуем по принципу: еще никогда не было, чтобы как-то не было. Не просчитываем ситуацию на несколько шагов вперед. Еще одна наша болезнь — не знаем мировую историю.
Какие исторические параллели можно провести с сегодняшней ситуацией?
— Хотя бы Мюнхенский договор 1938 года. Его подписали премьеры Англии, Франции с рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером. Речь шла о расчленении Чехословакии. Это был первый акт сознательной поддержки Гитлера западноевропейскими странами.
Какая сейчас стратегия США?
— Обама завершает президентский срок (осенью 2016 года будут выборы президента США. — "ГПУ"). Его социальные программы оказались довольно успешными. Теперь нужен завершающий штрих: помириться с самым агрессивным противником — Ираном. К этому все идет.
Путин сделал колоссальное дело — настроил против себя весь мир. Те теперь хотят поставить его на место. В этом противостоянии пока выигрывает Обама. Но до конца каденции никаких резких шагов он предпринимать не будет. Если усилится наступление боевиков на Донбассе, можем рассчитывать от США только на большее количество радаров и средств связи.
Как Украине выкручиваться?
— Рассчитывать на себя и свои силы. Порошенко хотел все уладить дипломатическим путем. Мол, страна не готова к военному противостоянию. Но вокруг не так много друзей, готовых помочь. В то же время хватает прикупленных врагов. Россия давно прикармливала политиков, прессу в Германии, Франции. А страна, которая не может себя защитить и дать по зубам врагу, никому не симпатична.
Как должны были бы дать по зубам агрессору?
— Это можно сделать при нормальном военном командовании. На годовщину Иловайской трагедии выходит руководитель Генштаба и в провале обвиняет погибших военных. Не меняют Генштаб, потому что президент делает ставку на дипломатию и Минские соглашения. Рассчитывает запутать Путина. Но в России всегда была высоко поставлена дипломатия, которая известна подлыми поступками и кидаловом.
Если было два Минских соглашения, стоит ли ожидать третьего документа?
— За последние полтора года у нас — второй глава Нацбанка, четвертый министр обороны, второй начальник Генштаба, третий генеральный прокурор. Мы стали лучше? Нет. Потому что все решения принимаются кулуарно в Администрации президента. Потому что нет политической элиты. Только бизнесовая, которая руководствуется собственными интересами.
Зачем Порошенко так хотел президентскую должность?
— Амбиция. В бизнесе — миллиардер, один из первых. Хотел стать первым и в политике.
Какая сейчас цель у президента?
— Оставаться главным. Но что делать с народом — не знает. Как достичь мира и навести порядок — тоже. Не хватает знаний, навыков, кадрового потенциала.
Вспомним послевоенную Западную Германию. Влиятельный и умный канцлер Аденауер, который руководствовался общенациональными интересами, выполнял указания администрации США. Через несколько лет уничтоженная Германия поднялась. Нам также нужны толчок и контроль.
Что главнее всего?
— Прозрачность в принятии решений и в госзакупках. Что-то нужно делать с Национальным банком. За год на рефинансирование банков выбросили 100 миллиардов гривен. Самое интересное, что никто не спрашивает — где делись эти деньги.
Что-то позитивное происходит?
— Я недавно ездил на Кипр. Вечером все отдыхающие в гостиницах собираются на ужин. Британцы с британцами, немцы — с немцами. Так же финны, голландцы, поляки. Украинцы никогда так не делали. Только в этом году начали — галичане, киевляне. Сидят за несколькими столами. Говорят на украинском или русском— но все вместе. Путин нас объединил. Что-то меняется. Но это тяжелый процесс. Особенно среди интеллектуалов. Их трудно объединить. Американский философ и политолог Фукуяма писал: нужен человек, который может всех объединить. Ни одной мощной силы не было без лидера. Пока у нас такого нет.
Сколько еще нужно времени для того, чтобы вырастить качественно другую элиту?
— Можно сказать, что она уже выросла. Но ей нужно осознать необходимость единства и общих действий. Это могут вызвать только трудности. По-видимому, пока их еще недостаточно. Я при Ющенко был на нескольких отраслевых собраниях Института стратегических исследований. У нас есть умнейшие головы. Например, историки. И жаль, что политический и интеллектуальный процесс идут параллельно. Поход журналистов во власть — хорошо. Но там должны быть и научные работники.
Понимание того, что нужно меняться, есть. Нужно время.
К столику подходит коротко стриженый мужчина, на вид лет 35. Лицо красное, слышно перегар.
— Можно вашего мужчину? — говорит. — Мы вчера здесь в кафе на улице бухали. Ну, с девчонками сидели. Просыпаюсь — пустой кошелек. Помогите доехать до Белой Церкви к жене и ребенку. Билет стоит 40 гривен. Я потом вас отблагодарю.
— Чем? — интересуется Мороз и достает бумажник.
— Потом созвонимся. Вот, возьмите мой телефон, — протягивает мобилку. — Я — морпех.
Отказываемся от телефона и скидываемся. Мужчина пересчитывает. Не хватает 5 грн. Мороз добавляет. Мужчина жмет руку и уходит.
Хочет работать с "Правым сектором"
— На местных выборах были предложения от четырех мажоритарщиков, — рассказывает Виктор Мороз. — Но не вижу смысла. Единственное, жаль "Правый сектор". Там много хороших людей. Но недостает идей и организационного начала. Если бы обратились, согласился бы на сотрудничество.
Мороз родом из Очакова на Николаевщине. Работал в редакции газеты "Комсомольское знамя", на радио "Культура". Был главным редактором журнала "Современность".
Почти еженедельно ездит на дачу на Николаевщине. Имеет там 35 соток и большой сад. За хозяйством присматривает соседка.
Вторая жена — журналистка Анна Мороз. Их сын 25-летний Андрей закончил факультет политологии Киево-Могилянской академии. От первого брака имеет 35-летнего сына Александра. Он — скульптор. Внуков у Виктора Мороза пока нет.
Комментарии