Ексклюзивы
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
2 Просмотров: 924
Блог
Интервью
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
60 студентов из зоны антитеррористической операции учатся во "Львовской политехнике" — Правильно говори "г", мягко. Слушай: "гроші", "взагалі", - говорит на улице студентка университета "Львовская политехника" 19-летняя Алина однокурснице Ирине. Та перевелась из Донецкой национальной академии строительства и архитектуры во Львов. Девушки в 16.00 возвращаются с пар домой. Вместе снимают квартиру на ул. Сахарова недалеко от центра города. Показывают дорогу к студенческим общежитиям на ул. Лукаша, которая поворачивает за углом и ведет вверх. Здесь в одном из корпусов поселились студенты, которые переехали из зоны АТО. Таких есть 60. После лекций 19-летняя Анастасия Шпорта из Мариуполя Донецкой области оставляет в комнате рюкзак. Кровати здесь двухэтажные. Девушка открывает мини-холодиьник. Идет на кухню с лотком яиц и кастрюлей. - Сюда приехали с мамой, отчимом и младшей сестрой, - рассказывает Анастасия. Она учится на втором курсе в Институте архитектуры "Львовской политехники". - На государственное отделение не прошла по конкурсу. Было 130 мест на 230 человек. Заплатила больше 4 тысяч гривен за полгода обучения. Имеем сбережения, но они быстро расходятся. Бросает яйца в кипящую воду. -  Дома мы жили в трехкомнатной квартире. Теперь во Львове за нее и однокимнатки не купишь. Мама работала бухгалтером в филиале частной фирмы. Его закрывают, работников увольняют. Мама активно ищет работу, но пока результаты не очень. Надо еще и сестру поднимать. Ей в следующем году поступать. Анастасия выключает газ. - Приехала составлять контракт. Неправильно поняла в деканате, приперлась на четыре дня раньше. Домой не хотела возвращаться. Комендант общежития спрашивает: что случилось? Рассказала ему о своей проблеме. Тот только рукой махнул: оставайся. Это время жила бесплатно. Теперь за месяц плачу 180 гривен. У Анастасии звонит мобильный. Вытягивает его из кармана джинсов. -  Да, мама, вечером зайду, - выключает. – Каждый день хожу к маме есть. Она поставит тарелку на стол, и бежит в комнату новости слушать. В Мариуполе бабушка с дедушкой остались. С друзьями трудно стало общаться, потому что политика теперь - первая тема. Многие из них поддерживают Россию. Родственники между собой перессорились. Моя тетя уехала из Мариуполя, потому что возле ее дома летали снаряды. Работодателю написала два заявления - одно на отпуск за свой счет до 1 сентября. Второе - заявление на увольнение, если бы вдруг не вернулась. Поехала с мужем в Киев, там ищут работу. Мариупольцы знают, как выглядит Санкт-Петербург и Москва. Говорят, что Мариуполь таким станет. Мама иногда приходила с работы, ее просто трясло. Удивлялась: как можно быть такими тупыми. У нас большинство людей работают на заводах. Молодежь первые пять лет еще что-то хочет. После 10-15 лет тяжелого труда превращаются в серую массу. Идет кто-то по улице, выплюнул жвачку и пошел дальше. Никогда не слышала, чтобы в магазине кто-то сказал: "Спасибо за покупку". На кухню со сковородкой в руках заглядывает второкурсник 20-летний Денис Остапенко из Луганска. Анастасия снимает с плиты приготовленное блюдо, идет в комнату. Приглашает присоединиться к обеду. Остаемся с Денисом на кухне. -  Когда я оттуда ехал, по городу валялись трупы, - парень опирается на подоконник. - Но там нельзя было идентифицировать, кто это - человеческий фарш. Был нестерпимый смрад. Гробы с террористами и мирными жителями стояли во дворе областной больницы - около 80. Иногда их хоронили за домом престарелых, но уже и там нет места. Туда не вернусь. Центр Луганска обтянули колючей проволокой, поставили охрану на входе. Посреди города сделали виселицу для бандеровцев - это было жутко. Похищали людей, похищали машины. Начали захватывать банки, грабить инкассаторов - так наполняли бюджет "ЛНР". Луганск - 40-й день без света и воды. Но люди как-то выживают, в некоторых магазинах есть продукты. Цены очень завышены, на бензин - 60 гривен за литр. Луганск или останется депрессивным регионом, как Приднестровье, или же отойдет к России. Я учусь на госзаказе, еще стипендию не получал. Имею определенные сбережения, но надо будет подзарабатывать. Как перевестись во Львов, еще в феврале интересовался. По коридору идет 22-летний Евгений Семаш. Он перевелся на пятый курс из Таврического национального университета в Симферополе. Учится в Институте экономики и менеджмента "Львовской политехники". - Что там у тебя? - здоровается с ним за руку Денис. -  Пока отложил. Говорят, что меня не могут принять, и все. Почему меня в Крыму взяли без проблем? Хотя я здесь плачу вдвое больше. Это я параллельно получаю второе образование заочно, - объясняет Евгений. - В Крыму учился стационарно на факультете менеджмента и внешнеэкономической деятельности. Заочно - на факультете государственной службы. Заочное обучение хотел продолжить во Львовской национальной межрегиональной академии. Здесь говорят, что в Крыму были нарушены нормы поступления. Как будто меня не могли взять на последипломку без диплома о высшем образовании и годового стажа. В политех без проблем взяли на государственную форму, потому что в Крыму я тоже так учился. При себе имел только зачетную книжку. Стипендия осталась. Здесь - как рыба в воде. Принципиально говорю по-украински. В Крыму 99,9 процента преподавателей это воспринимали адекватно. Два раза мне делали замечание. Одной преподавательнице процитировал 10-ую статью Конституции "Государственным языком в Украине является украинский язык", и все изменялось. Другая говорила, что говорить по-украински - неэтично. В дверях появляется комендант. Просит помочь девушкам на первом этаже перенести мебель. -  Один из моих товарищей, по национальности - россиянин, перевелся в Киевский торгово-экономический университет. Говорил: "Я хорошо знаю Россию, потому больше туда не хочу", - спускается по лестнице Евгений. - У местных крымчан крыша поехала по полной. Все, что плохое сделано, - от Украины. Все хорошее - от России. Трудности объясняют так: просто сейчас переходный период. Согласны жить хуже, чтобы был "русский мир". Говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? 15 и 16 сентября в Национальный университет "Львовская политехника" дополнительно прибыли 15 студентов из Донбасса. Они посещают лекции как свободные слушатели. - Им внеочередно предоставляем места в общежитии. Хотя сейчас на одно место приходится два студента, - говорит заместитель директора студгородка "Львовской политехники" Игорь Якубовский, 45 лет. - Некоторые родители студентов из Западной Украины возмущаются, почему так. У нас впервые такой наплыв студентов-восточников. И не только из Донбасса. Также есть из Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы. В предыдущие годы оттуда приезжали двое-трое студентов. Одна мать с востока долго удивлялась, почему в наших общежитиях не стоят пластиковые окна. Я промолчал. А большинство говорят: мы к вам едем, потому что у вас - Европа. Думаю: как же тогда живете вы? Раньше студенты из Донбасса могли себе позволить в общежитии пить, курить наркотики. Но в этом году сюда приехали лишь сознательные ребята и девушки.
2 Просмотров: 924
среда, 25 октября 2006 18:39

В Горбачах разводят индостраусов

Автор: фото: Кристина Шевчук-Старецкая
В селе Горбачи Пустомытовского района на Львовщине фермер Роман Уский показывает молодых индостраусов
В селе Горбачи Пустомытовского района на Львовщине фермер Роман Уский показывает молодых индостраусов

Роман Уский, 50 лет, разводит на ферме в селе Горбачи Пустомытовского района Львовской области чудо — гибрид индюка и страуса. Фермер называет своих птиц "и ндостраусами".

Хозяин в камуфляжно й куртке ведет на огород. За двухэтажным каменным домом построена ферма высотой в человеческий рост и 15 м в длину.

— Держу птицу закрытой, потому что куриного гриппа боюсь, — Роман Уский открывает железные ворота. Помещение фермы разделено досками на четыре отсека. В каждом — птицы разного возраста. Самые старшие, четырехмесячные, вы махали больше метра.

— Называю их ин достраусами. Видите, — показывает на больших с белым пером птиц, — похожи на индюков, только большие. А характер у них - как у страусов. Такие же спокойные, не летают. И ужасно любят блестящие вещи.

Роман Николаевич засучивает рукав и показывает индюкам часы с серебристым браслетом. Птицы обступают его и клюют в руку.

Самые старшие вимахали больше метра

— Год разводим, а всех их забаганок не изучили, — рассказывает. — Недавно заметили, что начинают нервничать, когда не вовремя помет вывозим. Мой сын Андрей вычитал, что тогда в воздухе много азота, а это на них негативно влияет.

Уский ведет в застекленный отсек с и ндостраусами, которым всего несколько дней. Греют птиц красными лампами.

— Эти тоже с характером, — улыбается хозяин. — Мы сначала им белые лампы поставили. Так они аж до крови дрались! Оказывается, не любят яркий свет. Возбуждаются.

Роман Уский по специальности товаровед. Окончил Львовский торгово-экономический институт, Киевскую высшую школу менеджеров при Кабмине, Парижскую высшую школу управления.

— Всю жизнь работал в торговле, — говорит. — А когда на пенсию вышел, надумал собственный бизнес открыть.

Разводить и ндостраусо в Ускому посоветовал знакомый, который когда-то откармливал несколько таких птиц. Показал вырезки с журналов, как за ними ухаживать. Ферму Уский вместе с другом Тарасом открыл в прошлом году. Сейчас в хозяйстве выкармливают 700 голов.

— Главное — должно быть чисто и тепло, — Роман подходит к стене. — Несколько раз в месяц здесь белим, а на пол столярные опилки стелим. В день по два раза должны свежее насыпать — от влаги птицы на ноги болеют. К ферме подвели газ, поставили газовые конвекторы на стены. Маленькие и ндостраусы любят температуру не ниже 37 градусов.

На ферму регулярно наведывается местный ветврач, проверяет, здоровы ли птицы. Самый критический период для них — первые три недели.

— Однодневные индюки стоят два евро, — рассказывает Уский. — Привозим их с Польши. Птиц там искусственно оплодотворяют, а яйца выгревают особым методом, — вынимает из кармана маленькое коричневое яйцо. — Видите, птицы большие, а яйца меньше, чем куриные.

На вкус мясо напоминает телятину

За четыре месяца индюки набирают по 10–18 кг битого веса (выпотрошенная птица), индейки — по 7–10. Уский продает мясо по 17 грн за килограмм, в основном в Моршине. Чаще всего и ндостраусо в заказывают детские санатории.

— Ежемесячно закупаем 500 маленьких птиц, а продаем не менее 800 килограммов мяса, — говорит гордо.

Ухаживает за индюками 40-летняя Люба Кончелич. Женщина насыпает корм в длинные пластмассовые корытца. Сбоку ставит миску с водой.

— Индостраусы много пьют, — говорит женщина. — Кормлю птиц специальными кормами. Индюки едят смеси из кукурузы, пшеницы, обязательно должна быть соя и масло. Взрослым индюкам полкилограмма в день нужно давать. Корма соседнего села Щирец привозят.

— Для маленьких в Польше покупаем "Провими", — продолжает Уский. — Он богат на витамины А, D, Е. Для месячных — коломы йский "Абомикс". Килограмм смеси польского производителя стоит две гривни, украинского — гривню.

Роман Уский приглашает присесть за столик у дома, под виноградом. На блюде приносит жареные отбивные из и ндострауса. На вкус мясо напоминает телятину.

— Американские фермеры на День благодарения индюков бесплатно раздают, — рассказывает Уский. — Когда удастся ферму расширить, тоже такое введем.

Широкогрудых индюков привозят из Польши

— Индостраусы? — удивленно переспрашивает заведующий кафедрой выкармливания и разведения животных Львовской национальной академии ветеринарной медицины им. С. Гжицкого Ярослав Кырылив, 54 года. — Наверное, пан Уский выращивает индюков породы "белая широкогрудая". Их получают искусственным скрещиванием двух пород в первом поколении индюка и страуса. В Украину суточных индюков завозят в основном из Польши. Ветеринары их вакцинируют, поэтому они стойкие к болезням. Правда, прихотливые. Их выращивают фермеры, которые не боятся рисковать.

Сейчас вы читаете новость «В Горбачах разводят индостраусов». Вас также могут заинтересовать свежие новости Украины и мировые на Gazeta.ua

Комментарии

14

Оставлять комментарии могут лишь авторизированные пользователи

Новини партнерів
Голосов: 434
Голосование
Как ФИФА и УЕФА накажут Россию за крымские клубы?
  • 1) отстранят от еврокубков
  • 2) отберут Кубок мира-2018
  • 3) оштрафуют
  • 4) никак
Просмотреть
работа в киеве экскурсоводом здесь